— Да, доченька. Деньги кончились, вот и пришлось продать. С первого числа выхожу на работу, там уже будет легче.
— Почему же вы мне не сказали, что у вас деньги кончились?
— Ира, мне уже неудобно перед тобой.
— Мама, о чем вы говорите? Больше не смейте ничего продавать. Я завтра принесу деньги.
Ира, расстроенная, вошла к Олегу. Тот спал. Она села рядом, с тумбочки взяла старинные рукописи и стала читать. Прочитав, посмотрела на Олега. Тот даже и не думал просыпаться. Она рукой провела по его лицу, он не отреагировал. Тогда она не выдержала и потрясла его. Олег открыл глаза, увидев ее, улыбнулся.
— Здравствуй, ты давно здесь?
— Конечно. Уже целый час жду, когда ваше величество соизволит проснуться. Ну что, начнем?
Олег кивнул. Больше двух часов она колдовала над его телом. В один момент он не выдержал боли и так закричал, что прибежала мать. Та испуганно посмотрела на сына, но увидев улыбающееся лицо Иры, успокоилась. Когда мать ушла, Ира упрекнула его:
— Ты что так кричишь? Мать напугал.
— А ты не делай так больно. Посмотрел бы я на тебя, если бы ты на моем месте лежала!
— Я согласна. Вставай, поменяемся местами.
— Только не это.
— Тогда терпи. Я же не виновата, что в рукописи так написано… Попробуй приподнять голову.
Тот напрягся. На шее вздулись мышцы, но голова неподвижно лежала на подушке.
— Через месяц мы ее заставим оторваться от подушки. Все, на сегодня достаточно, я сама устала.
Вечером, придя домой, Ира пошла к отцу в кабинет. Тот, сидя за столом, что-то писал.
— Добрый вечер, папа.
— Был бы еще добрее, если бы ты пораньше домой приходила. Ты вообще дома не бываешь.
— Что поделаешь, папа, такова жизнь. Рано или поздно я навсегда покину этот дом. Как у тебя дела?
— Много работы. В понедельник с отчетом еду к председателю облисполкома.
— Папа, мне нужны деньги.
Тот отложил в сторону авторучку, хмуро посмотрел на нее.
— Ира, а тебе не кажется, что ты…
— Мне ничего не кажется. Просто мне нужны деньги, и ты прекрасно знаешь зачем.
— Нет у меня денег.
— Раньше ты был добрее, а сейчас я тебя не узнаю. Ты стал черствым, у тебя нет сострадания.
— Дорогая ты моя, да у меня в городе тысячи инвалидов с той войны, и если к каждому я буду проявлять сострадание, то с ума сойду! Денег больше ты у меня не получишь.
— Но Олегу необходимо хорошее питание! Елена Владимировна больше года не работает, у нее проблемы с деньгами. Сегодня она продала книги, хрустальную вазу. Ты это можешь понять?
— Нет. Это ее личное дело, и оно меня не касается.
— Это не только ее дело, мое тоже, и ты прекрасно об этом знаешь.