— Да, вы не ослышались. Таня не должна была забывать, что еще учится в школе и что ее поступок ударит по школе.
— Галина Анатольевна, а если не от нее это зависело? — робко подала голос Лена.
Галина Анатольевна строго посмотрела на нее, та стыдливо опустила голову.
— Все зависит только от вас, девушек, и больше ни от кого. И не надо оправдывать ее поступок.
— А может, не надо исключать ее из школы? Пусть она с нами сдаст экзамены. Мы ей поможем! — раздались голоса.
— Если бы это зависело от меня, я бы разрешила. Но существует закон, который я не имею права нарушать, и я обязана исключить ее.
— А если мы всем классом пойдем в гороно? — спросил Алеша.
— Алеша, я понимаю тебя и рада, что в трудную минуту вы все не бросаете в беде товарища, но в гороно вас никто не поддержит. Они тоже подчиняются закону. Единственный и справедливый выход — исключить Таню из школы, что завтра на педсовете мы и сделаем.
— Чтобы дурной пример не заразил других, — подала голос Тамара Михайловна.
Галина Анатольевна с упреком посмотрела на нее, потом обратилась к ребятам.
— С Таней вопрос решен. А что будем делать с вашим заявлением в отношении Натальи Ивановны?
Ребята молчали.
— Я сама отказываюсь от них! — заявила Наталья Ивановна.
Галина Анатольевна осуждающе посмотрела на нее.
— Наталья Ивановна, не горячитесь! Никто с вас классного руководства снимать не будет. До экзаменов осталось меньше месяца, и вы свой класс доведете до конца. Я думаю, ребята умные и поймут, что сейчас не время нам конфликтовать. Ребята, я правильно говорю?
— Да… — раздались нерешительные голоса.
— Тогда будем считать, что конфликт исчерпан. Вопросы есть?
Ребята молчали.
— Да, чуть не забыла… Светлана Борисовна, звонили из горкома комсомола. Нам порекомендовали поступок Тани разобрать на общем комсомольском собрании школы, дать оценку и, естественно, исключить из рядов ВЛКСМ.
— Галина Анатольевна, а на каком основании вторгаются в ее частную жизнь? — спросил неуемный Алеша.
— Поступок Тани не частное явление, а общественное.
— А если у нее это настоящая любовь, и она… — он замолчал.
Костя хихикнул. Алеша повернулся и, недолго думая, врезал тому по шее. Галина Анатольевна недовольно посмотрела на него, встала.
— Я думаю, у вас есть о чем поговорить в классе. Мы вам не будем мешать.
Она вышла. Вслед за ней ушли и ее заместители. В классе было тихо. Ира с тоской смотрела в окно. Перед ее взором стоял Олег. Ей казалось, что сейчас откроется дверь, и он войдет в класс. «Я брошусь ему на шею, на глазах у всего класса поцелую его и крикну: «Олег, я люблю тебя!» От этого на душе стало легко, и она улыбнулась.
Наталья Ивановна хмуро окинула взглядом притихший класс. Ребята старались не смотреть ей в глаза.
— Может, попросите извинения? — с ехидцей произнесла она.
Алеша усмехнулся и, не удержавшись, сказал:
— А я подумал, что после слов Галины Анатольевны инцидент исчерпан.
— Я бы на твоем месте так не думала. Вы мне в душу плюнули!