«Но Ввирдда мертва, — резко подумал Лэрд. — Теперь новая история, и вы не можете указывать нам, что делать!»
Последовал надменно-ледяной ответ:
«Я буду делать то, что найду нужным. А тебе советую оставаться, пассивным и не спорить со мной».
«Заткнись, Дариш! — заворчал Лэрд. — Я не желаю получать приказы ни от кого, даже от призрака».
Голос стал убеждать:
«В настоящее время ни у тебя, ни у меня нет выбора. За нами охотятся, и, если у них есть детектор жизненной энергии, а я думаю, он у них есть, они найдут нас по тепловому потоку нашего тела. Тогда самое лучшее — не сопротивляться. Когда мы окажемся на борту корабля, нагруженного всей мощью Ввирдды, нам может представиться случай».
Лэрд спокойно лежал и смотрел на приближающихся врагов, и предчувствие поражения обрушилось на него. Что можно сделать с Даришем? Стоит ли пытаться?
«Прекрасно, — сказал он наконец. — Прекрасно. Но я буду следить за всеми твоими мыслями, понятно? Не думаю, чтобы ты смог помешать мне покончить с собой, если я буду вынужден это сделать».
«Думаю, что смогу. Но противоречащие друг другу сигналы мозга взаимно нейтрализуются, и тело после этого может выпутываться как знает. Расслабься, Лэрд, и положись на меня. Я — Дариш-воин, я прошел через более жестокие сражения, чем это».
Он встал и пошел по склону холма, подняв руки. По дороге Дариш продолжал свою мысль:
«Кроме всего прочего… эта очаровательная девушка-командир… Это может показаться интересным!»
Его смех звучал под луной, он был нечеловеческим.
— Я не понимаю тебя, — сказала Джоан.
— Иной раз, — ответил легкомысленным тоном Дариш, — я и сам себя не понимаю… И вас тоже, дорогая.
Она выпрямилась:
— Эй, лейтенант! Не забывай о своем положении здесь.
— Ох! К дьяволу наши чины! Давайте просто будем живыми людьми для разнообразия.
Она испытующе посмотрела на него:
— Странная манера выражаться для солнечника.
Дариш мысленно выругался. К черту это тело! Ему доступна едва ли половина чувств, известных ввирдданцу. Грубая структура мозга удерживает только самые примитивные мысли: темные и ленивые. Он совершал промахи, которые никогда бы не совершил прежний Дариш. И эта молодая женщина их тотчас же заметила. Он был пленником смертельных врагов Джона Лэрда, а разум самого Лэрда запутался в его мыслях, его воле и памяти. Он, Дариш, готов сражаться, если появится хоть малейший признак…
Собственное «я» солнечника злобно ухмыльнулось:
«Осторожно, Дариш, осторожно!»
«Замолчи,» — ответил разум ввирдданца, с грустью осознавая, что и его нервная система, как бы ни была тренирована, тоже устала.
— Я могу поведать вам правду, капитан Ростова, — сказал он громко. — Я вовсе не Лэрд, я больше не Лэрд.
Она не ответила, только опустила глаза и откинулась в кресле. Он отметил длину ее ресниц. А может быть, это отметил разум Лэрда?
Они сидели вдвоем в ее маленькой кабине на борту корабля. Часовой стоял за закрытой дверью.
Время от времени они слышали глухой металлический шум: на борт поднимали тяжелые машины Ввирдды. Если бы не шум, можно было бы считать себя единственными живыми существами на этой старой погибшей планете.
Комната была скудно обставлена, но чувствовалось присутствие женщины: занавеси, небольшой цветок в горшке, нарядное платье в полуоткрытом шкафу. Женщина, сидевшая за столом напротив, была очень красива: рыжие волосы, свободно падавшие на плечи, и большие блестящие глаза. Но ее тонкая рука лежала на рукоятке пистолета.
Она сказала твердо:
— Я хотела поговорить с тобой наедине. Есть кое-что, чего я не понимаю. Предупреждаю, при малейшем подозрительном движении буду стрелять. И даже если тебе удастся каким-нибудь путем захватить меня, имей в виду, я как заложник не представляю никакого интереса и для каждого из нас корабль дороже жизни.