Алекс сел и оглядел кольцо недоуменных мохнатых лиц.
— Я не всадник, — слабо улыбнулся он.
— Так кто же ты тогда? — взорвался вдруг Монти. — Черт тебя раздери! Ты не умеешь бросать лассо, не можешь сидеть верхом, не можешь правильно говорить, не можешь даже стрелять…
— Ну-ну, не очень-то — проговорил Алекс, поднимаясь. На ногах он держался нетвердо. — Это правда, я ко многому у вас не привык. У нас на Земле все по-другому. Но вот стреляю я… лучше всех людей, лучше любого хокаса, и я хоть кого из вас обставлю в любой день недели, а в воскресенье — дважды…
Лица у многих в толпе посветлели, но Монти только фыркнул:
— Неужто?
— Да, — гордо сказал Алекс. — И я могу это доказать.
Он огляделся в поисках подходящей мишени. О результате он не беспокоился, он действительно был одним из лучших стрелков во всем космическом флоте.
— Подбросьте монету. Я пробью ее прямо посередке.
Сам того не замечая, Алекс приноравливался к чудовищному жаргону хокасов и мало-помалу перенимал его.
После этих слов хокасы стали поглядывать на него с благоговейным страхом. Наверное, решил Алекс, сами они не слишком хорошие стрелки. Но вот, достав из кармана новенький серебряный доллар, Слик подбросил его вверх. Алекс моментально прицелился и нажал спуск.
К несчастью, в отличие от лучевых пистолетов, револьверы дают отдачу. Получив револьвером в лоб, Алекс опрокинулся на спину; а пуля разбила стекло в заведении «Последний шанс. Бар и Гриль».
Хокасы обидно захохотали. И надо признать, им было над чем веселиться.
— Эй, Бак! — чуть не плача от смеха, крикнул Слик. — Эй, шериф! Иди сюда!
— Да, сэр? Мистер Слик, сэр?
— Сдается мне, Бак, ты уже не шериф, а, Бак? Мы нашли другого. Давай сюда свой значок!
Когда Алекс поднялся на ноги, на груди у него блестела звезда. И конечно, никто уже не вспомнил о том, что он совсем недавно предлагал разбить индейцев.
Алекс сидел в салуне. По мере приближения индейцев, беженцев в городе становилось все меньше, но еще осталось порядочно тех, кто задержался пропустить рюмку-другую. И Алекс искал компанию.
Быть официальным шутом оказалось не так уж плохо. Хокасы вовсе не грубы с теми, кого обидели боги. Но — и тут Алекс ничего не мог поделать престиж человека на этом континенте упал ниже нуля. Лиге это не понравится.
Вряд ли он сможет в ближайшем будущем связаться со Службой. Ему никак не добраться до «Дракона», ведь для этого нужно пройти через земли индейцев, тех самых, которые сейчас приближаются к Каньону Галч. А прежде чем на Токе появится новая экспедиция, пройдет немало лет. Он, младший лейтенант Александр Джонс, скорее всего останется на этой планете до конца жизни. Хотя, если подумать, это ничем не хуже того позора, который ждал бы его по возвращении. Мрачная перспектива, куда ни глянь.
— Привет, шериф! Позволь поставить тебе выпивку, — произнес за его спиной голос.
— Спасибо, — ответил Алекс.
У хокасов было прекрасное правило — входя в салун, угощать шерифа. Алекс уже основательно познакомился с этим обычаем, но настроение от этого не улучшилось.
Хокас оказался пожилым, беззубым и сморщенным.
— Меня зовут Крошка Кид, — представился он. — Я из Питомника. Привет, шериф, еще раз.
Словно во сне Алекс обменялся с ним рукопожатием.
Они протолкались к стойке. Из-за низкого потолка Алексу приходилось пригибать голову, а в остальном все было устроено в полном соответствии с классическими образцами, включая невысокие подмостки, на которых пели и приплясывали три полуодетые самки хокасов. Сбоку на раздолбанном пианино играл хокас в очках.
Крошка Кид плотоядно глянул на сцену.
— Знаю я этих девочек. — Он вздохнул. — Хороши кобылки, а? Как считаешь?
— Да… Верно… — согласился Алекс. У самок хокасов было по четыре груди. — Очень хороши.