Девятые врата: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Любовь, поведанная шепотом

В одном из ранних рассказов, датированном 1958 годом, Эдишер Кипиани дал нам сопережить тяжелую душевную травму, подобную которой впоследствии нам самим суждено было испытать в связи с его безвременной кончиной.

Рассказ написан о непреходящей боли, оставленной в сердце смертью друга. Герой рассказа, молодой литератор Вано Уртмелидзе, высказывает в конце своего монолога мысль, как видно, давно его мучившую: «Если бы все друзья Левана — близкие и далекие — согласились бы отдать малую толику своей жизни и здоровья, если бы всех знаменитых врачей и ученых всполошила болезнь Левана, если бы поднялись все люди и собрали все средства, какие только есть на свете… Ведь могло бы такое случиться? Могло. Тогда Леван был бы сейчас жив… Невероятно! Леван был бы сейчас жив!»

Следуя этой же логике, простой и, казалось бы, убедительной, мы можем сказать: Эдишер Кипиани тоже мог быть сегодня с нами. И все-таки на этот раз, — кажется, в единственный раз, — я не могу согласиться с его словами. Я отвергаю это в высшей степени благородное соображение, относящееся к сфере мечтаний, не для того, чтобы рассеять сомнения, грызущие душу, просто я всегда помню, что народная мудрость не зря придумала слово «судьба». И Эдишер Кипиани отлично понимал значение этого слова, но наивно не верил в него, когда дело касалось смерти. И не только смерти близких, но и всех людей вообще. Смерть была для него непонятной и неприемлемой. Здесь его явно подводило чувство реальности. Свой последний роман «Шапка, закинутая в небо» Э. Кипиани посвятил чувству ответственности людей друг за друга. По глубокому убеждению писателя, когда гибнет человек, все люди должны чувствовать себя виноватыми. Всем существом своим Э. Кипиани верит, что юному Паате можно было помочь (и надо было помочь) — и тогда он вместе с Леваном был бы жив!

Нам понятен крик души писателя. Понятно, что он напоминает о нашей первейшей обязанности — беречь друг друга, беречь человека, людей.

Создание того литературного мира, который зовется творчеством Эдишера Кипиани, завершилось, к сожалению, внезапно и преждевременно. Создатель этого мира не дожил до пятидесяти. А если учесть, что литературный дебют Э. Кипиани состоялся довольно поздно, то станет ясно, за какой короткий срок создал он свой прекрасный и очень значительный мир.

В Индии принято высекать на могильном камне лишь годы, в течение которых покойный был счастлив. В таком случае на могиле художника, творца следовало бы высекать даты начала и конца творческого пути. Творческая жизнь Э. Кипиани насчитывает всего полтора десятка лет.

По образованию Э. Кипиани был инженером, но сердцем всегда тянулся к литературе. Литература была для него таинственным волшебным миром, в который он долго не решался войти. Он начал с журналистики, мы помним его первые статьи и очерки, особенно те, которые посвящены мастерам искусства и спорта (первый сборник «Мяч и поле» вышел в 1954 г.) и остаются по сей день лучшими образцами этого жанра. Так постепенно проверял он истинность своего писательского призвания, так спокойно и упорно накапливал силы для того, чтобы переступить заветную для него грань.

Привычка к неторопливой, тщательной, добросовестной работе осталась у него до конца. Должно быть, поэтому невелико его творческое наследие, но тем ценнее оно и весомее для нас.

Эдишер Кипиани пришел в литературу в сложный период — в середине 50-х годов, когда в ней формировались новые тенденции, новые задачи и проблемы, обусловившие современный этап ее развития.

Литература начинала проявлять все больше интереса к личности, к жизни рядового человека, к его мыслям, чувствам, стремлениям.

В рассказах Э. Кипиани, все чаще появлявшихся на страницах республиканских газет и журналов, внимание писателя было сосредоточено прежде всего на первостепенном для литературы духовном мире человека.

В 1956 году выходит в свет первый сборник Э. Кипиани «Высокий потолок». Дух гуманизма, глубокий интерес автора к судьбам людей свидетельствовали о высокой гражданственности, патриотическом долге и сердце, полном любви. Книга обратила на себя внимание литературной общественности и широких читательских кругов. Очень тепло откликнулись на нее известные критики Гурам Асатиани и Нодар Чхеидзе, отметившие ее тематическую новизну. Сборник получил хорошую оценку, хотя далеко не все, включенное в него, было принято единодушно. В одних рассказах еще ощущался недостаток художественного мастерства, другие страдали идилличностью. И все же смело можно утверждать, что книга Э. Кипиани была первой вестницей обновления грузинской литературы, одной из заметных и удавшихся попыток проторить новый путь, освоить сферу новых проблем и интересов.

В конце 50-х годов Э. Кипиани публикует рассказы, справедливо ставшие в ряд лучших произведений грузинской литературы тех лет. Среди них «Гобой», «Руки», «Тетрадь в десять листов».

Э. Кипиани до конца остался верен своей главной, если можно так сказать единственной, теме — он последовательно и неустанно «исследовал» психологию «маленьких» людей — их быт, нравы, духовный мир.

Характерен в этом плане один из лучших рассказов писателя «Руки». Героиня рассказа, Мелано, молодая работница шелкоткацкой фабрики — настоящий виртуоз своего дела. Ее пальцы ловко, быстро, изящно снуют по нитям, словно руки блистательного пианиста по клавишам. На фабрику приходит съемочная группа. Кинооператор сначала снимает неопытную ткачиху только потому, что та хорошенькая, и у некрасивой Мелано сердце сжимается от обиды и горечи. Но вот кинокамера обращается к ней, и Мелано стыдится своих недавних мыслей. А потом выясняется, что на экране покажут хорошенькое личико Циалы и ловкие руки Мелано. Радостная и довольная возвращается Мелано из кино, ибо она довольна своей судьбой, своей работой, своими некрасивыми, но такими умелыми чудо-пальцами. А представив себе, как ее некрасивые руки целует мастер Васо, предмет ее невысказанной любви, она заливается счастливым смехом.

Как видим, в этом рассказе нет ничего необычного и особенного. Но мы читаем его с неослабным интересом, потому что повествование пронизано искренним сочувствием автора к своей героине, потому что с грустью и юмором писатель раскрывает красивую и благородную душу простенькой, невзрачной Мелано, все величие ее повседневного труда.

Так же интересен рассказ Э. Кипиани «Гобой». Писатель тепло рисует образ неприметного человека, скромного музыканта. Он уверен, что всякая профессия, всякое ремесло, как и всякое искусство, имеют свою красоту, свое высокое назначение, что деятельность любого человека, какой бы незаметной и скромной она ни была, заслуживает бережного и уважительного отношения.

Герой рассказа, Димитрий, десятки лет утешал себя мыслью, что всякое занятие утомительно однообразно. Жизнь его была довольно проста: каждый вечер, размахивая гобоем, он открывал двери оперного театра и занимал свое место в оркестре. Но в один прекрасный день к нему вернулся угасший было юношеский пыл, и жизнь предстала совсем в ином свете. В тот день Димитрий случайно услышал разговор двух прохожих: «Ты знаешь, кто этот человек?» — спрашивал какой-то юноша у своей спутницы. Димитрий ждал ответа, словно приговора. «Без этого человека не смогут начать «Даиси». Так оно и было в самом деле: опера «Даиси» начиналась с партии гобоя. И эту партию исполнял Димитрий. Радость, или нечто большее, чем радость, охватила скромного музыканта. Очень понятна по-человечески и психологически оправданна последняя фраза рассказа: «Никто, кроме дирижера, не заметил, что в тот вечер гобой слегка фальшивил».

По моему глубокому убеждению, этот рассказ подлинно классической ясности и силы является одним из лучших не только в творчестве Эдишера Кипиани, но и во всей современной грузинской прозе.

Когда думаешь об Э. Кипиани, невольно вспоминается прекрасное имя Антуана де Сент-Экзюпери. Как бы неожиданно это ни звучало, у Эдишера Кипиани было много общего с человеком, ставшим легендой XX века. Их духовное родство подтверждается внутренней цельностью и гармоничностью, благородством, истинным гуманизмом, присущим им обоим.

Два совершенно различных мира, созданные творчеством этих писателей, роднит прежде всего сочувствие и любовь к человеку. Если бы не Сент-Экзюпери, мы никогда бы не узнали о переживаниях летчиков в ночном полете, об их радостях и печалях, о мучительном чувстве одиночества и неразрывной связи при этом с миром, погруженным в покой и мрак ночи.

Если бы не Эдишер Кипиани, нам остались бы неведомы радости и печали, пережитые одиноким музыкантом, и грустная память о девочке, никогда не видевшей моря. У обоих писателей масштабы, размах, охват действительности сокращены на первый взгляд, по внешним данным, до минимума, но, глубже знакомясь с их произведениями, мы видим, что приобщаемся к бескрайнему миру, к самым сокровенным страстям и чувствам. Открытие это поражает своей неожиданностью, ибо мы крайне редко бываем свидетелями такой нежной и такой мужественной любви.

Творческий мир Сент-Экзюпери не приукрашен, поэтому он воистину прекрасен. Писателя раздражало все вымышленное, преувеличенное, ибо он твердо верил, что истинные доброта и благородство не нуждаются в преувеличении, их нужно просто увидеть. Любое чувство представлялось ему достаточно сложным и без преувеличения и выдумки и потому должно было быть достоверным в своей конкретности и правдивости.

Все это относится и к Эдишеру Кипиани.

Много общего у этих писателей, но одно следует отметить особо: хотя сердца их переполняла любовь к людям, они никогда не заявляли об этом во всеуслышание. В истинной любви признаются шепотом. Они шепотом делились с нами своими переживаниями, но и радость и боль их отзывались в сердцах читателей громче барабанного боя.

Экзюпери — признанный классик современной мировой литературы, а творческий диапазон Эдишера Кипиани значительно уже. И мы говорим здесь не о равноценности двух творческих наследий этих двух писателей, а о родстве, глубинном сходстве мироощущений, интересов художественного мышления.

Неутолимая жажда добра и душевная чистота влекли Эдишера Кипиани только к тем темам и характерам, которые позволяли раскрывать красоту и величие человека. Таким было его писательское призвание, но гражданский долг заставлял обращать внимание и на отрицательные явления действительности. При лирическом складе своего дарования он счел себя обязанным создать произведение, проникнутое обличительным пафосом — роман «Красные облака», в котором осуждались неприглядные явления нашей жизни.

Обличительный пафос присущ и второму крупному произведению писателя — роману «Шапка, закинутая в небо», хотя здесь свойственный автору лирический склад одержал верх, отчего роман выиграл, стал более «кипиановским».

«Шапка, закинутая в небо» единодушно причислена к лучшим произведениям современной грузинской прозы. Роман этот получил премию на республиканском конкурсе, был сразу переведен на русский язык, опубликован в журнале «Юность». Роман по праву занимает центральное место в творческом наследии Э. Кипиани.