Он ослабил хватку, и я едва успела отреагировать. Я напрягла ноги, и он отпустил. Я пошатнулась. Решив, что стало безопасно, я опустилась на влажную землю.
Огонь. Я не была уверена, что это сработает, но один из двух легендарных охотников на вампиров из книги с историями был гелиомагом. Одна из самых разрушительных комбинаций Элементарии: воздух и огонь.
Я смотрела на рассыпающийся труп фейри. Мы победили Василия. Не магией демона или Арканой, а союзом обеих сил. Как в тот раз, когда мы смогли применить заклинание, когда у него не было сил двигаться, мы применили вместе заклинание Арканы, смешав его способность мгновенно создать руну с простой и быстрой силой моего кантрипа.
Я буду переживать из-за этого позже, но не сейчас. Мозг уже грозил взорваться.
С шорохом ветвей Заилас спрыгнул с ближайшего дерева. Не замечая кровоточащие раны, он присел рядом со мной на корточки и протянул гримуар. Подавляя слезы, я взяла книгу обеими руками.
Она… выжила. Пряжка была оторвана, но обложка уцелела. Несколько страниц были на грани выпадения, некоторые почти порвались, но вреда было не так и много. Потрясение охватило меня, пока я осторожно листала страницы записей на древнегреческом выцветшими чернилами. Столько древних знаний, забытой истории.
Я перевернула последнюю страницу, и сердце сжалось с болью.
В конце книги были оборванные основания дюжины страниц. Края были белыми, недавно оторванными.
Я вспомнила, как Наживер порвал ремешок книги. И он открыл книгу, взлетая выше.
— Он украл страницы, — прошептала я с ужасом. — Он вырвал страницы.
И сбежал с ними, бросив гримуар, зная, что Василий останется с книгой. Наживер забрал то, что хотел, и улетел, оставив Василия с испорченным гримуаром и сражением с Заиласом. Яростные слезы жалили глаза.
— Мы вернем страницы, — сказал Заилас, — когда убьем их.
— Да? — пробормотала я, отчаявшись.
Ухмылка медленно изогнула его губы.
— Я не позволю им воровать из моего гримуара.
Я растерянно моргнула, а он забрал книгу из моих рук. А потом поднялся на ноги и пошел прочь, щелкая хвостом. Я моргнула еще раз, поднялась на ноги и поспешила за ним, не зная, смеяться, кричать или плакать… или ударить этого нахального демона по самодовольному лицу.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
Я смотрела поверх толстого учебника, сосредоточившись так, что голова болела.
По другую сторону кофейного столика Заилас растянулся на диване, опустил лодыжки на подлокотник, голова лежала на подушке с противоположной стороны. Я пристально смотрела на него, а он потянулся над головой к миске на столике, полной изюма в шоколаде в миндальной крошке с кусочками карамели.
Он взял изюминку, поднял надо ртом. Один глаз открылся, и его темный зрачок, едва заметный среди сияющего алого, повернулся ко мне.
Я прищурилась, напрягаясь изо всех сил.
— Так ты мою голову не услышишь, драда.
Проклятье.
Его хриплый смех заполнил комнату, у него проблем с тем, чтобы слышать мои мысли, не было. Он бросил изюминку в рот. Его челюсть двигалась, он разжевал шоколадный слой, а потом проглотил.
Вздохнув, я вернулась к учебнику. Столик был заполнен старыми книгами, учебниками и разбросанными бумагами. В центре был гримуар, открытый на шестнадцатой странице. Так далеко я продвинулась за прошлую неделю.
Рядом с гримуаром аккуратной стопкой лежали шесть страниц переводов мамы, бумага помялась, чернила смазались. Мы с Заиласом искали их на горе полчаса, но не зная, к каким страницам они относились, я пока не разобрала их.
Я посмотрела на учебник еще раз, там было утомительное и ломающее мозг описание жаргона Арканы на древнегреческим. Я сдалась. Я собрала книги стопкой, повернулась к демону, лежащему на моем диване. Точнее, к демону и кошке.
Сокс оправилась от ран и шока из-за нового дома, так что была довольно дружелюбна со мной и Амалией, но она не лежала с нами, наверное, потому что мы не так много внимания уделяли ее любимому месту для сна.
И то место было рядом или на Заиласе.
Сейчас она свернулась пушистым калачиком на его животе, умиротворенно смотрела сны. Когда его магия была полностью заряжена, он становился на пару градусов горячее человека, так что меня не удивило, что она хотела спать на нем. Меня удивило, что Заилас это терпел.