Тринадцатый миллионер: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Первым делом я заехал в банк. Сегодня на контроле рыжеволосая Таиса. Их две напарницы. Иногда меня обслуживает Майя – высокая, худощавая, больше напоминающая цаплю на длинных и тонких ножках. При этом держится она изящно и с достоинством. Таиса же – хохотушка с огромной копной рыжих волос, девушка, с которой так и хочется пошутить и лишний раз ей улыбнуться. Приход уже есть. Я снимаю все деньги, которые могу. И тут мне в голову приходит опять-таки шальная мысль: а почему бы мне сегодня не потратить все эти деньги? Потратить так, как я делаю это всегда во время своих тренировок?

Кассир напряжен и просит пройти меня в кабинку для пересчета денег. Не такая уж и большая сумма, особенно, если он будет пользоваться пятисотенными купюрами, то и пачка получится не слишком-то внушительной. В конце-концов, приход-то не так уж и велик: всего двести девяноста четыре тысячи целковых. Кассир снимает свой процент. Я даю Таисе шоколадку, вообще-то я приготовил ее для Майи, ей полезно подкармливаться шоколадом, но и Таисе не жалко, получу в ответ улябку в обрамлении веснушек, тоже неплохо.

Первым делом я еду оплатить свадебное путешествие. Выбор в этом благородном деле Леночка оставила полностью за мной. В принципе, можно выйти на любого оператора, но я еду к своим знакомым. У Петрухи своя фирма, пусть и не самая большая, но я уверен, что тут мне дадут именно то, что мне нужно. И не отмахнутся, если мои требования будут неожиданно высокими: Петруха специализируется как раз на VIP-клиентах с их вечными мухами.

Девушка – менеджер встречает меня дежурной улыбкой, которая сменяется недоумением, когда она узнает, что я хочу. Сентябрь. Париж. Три недели. Нет. Не тур по Франции. Нет, не надо никаких столиц Европы кроме Парижа. Только перелет в Париж, туда и обратно. Номер-люкс. Три звезды не предлагать, четыре тоже… Вижу, что девочка окончательно взмокла, терзает с безнадежностью клавиатуру рабочей машины и никак не может выудить для меня что-то подходящее.

– Послушайте, может быть меня обслужит Петр Григорьевич?

У девушки становятся окончательно квадратными глаза, и она провожает меня в кабинет шефа, из которого выпрыгивает секретарша в мини-юбке с игривым настроением за пазухой.

Я вваливаюсь в Петрухин кабинет, следом семенят возбужденная секретарша и погасшая менеджериха. Петруха бросается к бару, достает самый дорогой коньяк. И только после того, как мы пропускаем по рюмочке, а свита моя благоразумно рассасывается, объясняю цель своего прихода. Петруха ничего по компу не ищет. Он набирает номер какого-то офиса, говорит с кем-то на приятном английском, при этом чуть грассирует "р", выдавая этим свое русское образование и происхождение. После чего складывает цену, я тут же рассчитываюсь. Мы жмем друг другу лапы и расстаемся в крайне довольном состоянии.

Я заезжаю на заправку, понимаю, что времени помыть машину сегодня не найдется, быстро ищу номер телефона своего приятеля, он дает мне номер телефона толкового менеджера ресторана. Пришла пора подумать и о праздничном ужине. Нет. Надо просто и со вкусом. Прогулочный катер по Днепру-реке? А что, это идея, это будет хорошо. У нас, у богатых, свои причуды. И чтобы цыгане были. Нет, цыгане это теперь плохой вкус, купечеством зажратым попахивает. Обойдемся без цыган. Нам и так слишком хорошо будет.

А теперь надо подъехать к ЗАГСУ. Договариваться, так договариваться. Почему бы и торжественную церемонию не провести прямо на катере? Месяц ждать? Заполнить собственноручно… Ага. А вот адрес фирмочки… Понятно, и тут есть фирмочка, которая поможет обойти формальности, благо располагается она в том же здании.

Фирмочку представляет одинокое благообразное рыло, с которого только что жир не капает на скатерть, а так боров-боровом. Выслушав, что мне надо, боров начинает тянуть волынку и ныть, что они обычно сами снимают катер и проводят обед… Но увидев пачку денег, боров быстро въезжает, чего от него требуется. Особенно, когда пачка прячется обратно в кейс и борову объясняют, что с начальницей ЗАГСа договориться, может, будет стоить и немного дороже, зато не прийдется слушать всякую херню, которую несут с умным видом невесть чего…

Понятно, что теперь все будет в лучшем виде. Бандуристки будут наигрывать… Несерьезно? Но в национальном стиле. Меньше колорита, больше шарма? Тогда классический квартет, или лучше джаз-фонограф… Все-таки классика… ну и ладненько. Счет свернут трубочкой. Конечно, церемонию будет вести только не ниже народного артиста Украины. Простите, народного артиста союза сейчас никак не достать – сезон, знаете ли, сезон. А такую работу не каждому поручишь.

Приходится совмещать поздний завтрак с ранним обедом. На драйве беру обычное меню, понимая, что через два часа захочу не просто есть, а жрать, но на два часа буду в порядке. А там посмотрим, по обстоятельствам.

Теперь заезжаю в мастерскую Саверника. Перед мастерской приходится искать место для парковки: по радио передают что там баааальшая пробка. Нахожу, где приткнуться, плачу невесть откуда взявшемуся парковщику, и направляюсь в мастерскую. У Игорехи все как всегда: мастерская – филиал бардака пополам с борделем. Голая девица стоит на постаменте (позирует). Меня девица нисколько не смущается, а когда Игорь ее с постамента отпускает, не считает нужным даже халатик накинуть. Современные девицы настолько без комплексов, что быть без комплексов уже становится их главным комплексом.

Из трех эскизов я сразу выбираю этот: барельеф, на нем женские изящные руки, которые поддерживают солнечный шар, готовый свалиться в бездонную пропасть. И надпись, которая протянется золотой вязью внизу барельефа.

Мы бьем по рукам, а я иду, выкручивать машину в другую часть города. Я еду в облюбованный Карлушей суши-бар. Нам надо обсудить наметившиеся противоречия и попробовать найти компромисс. На чьих условиях будет достигнут компромисс, тот и оплачивает обед.

Я расплачиваюсь с официантом и смотрю на часы – чтобы забрать Леночку с работы, надо где-то протараниться часа полтора. А почему бы не выбрать ей свадебный подарок. Небольшой, но со вкусом. Такой, который запомниться надолго. Хорошо было бы, чтобы он еще и гармонировал с ее свадебным платьем, да еще и в дальнейшем как-то пригодился. А что? Это идея.

Я прячу подарок подальше. Главное, чтобы Леночка о нем раньше времени не догадалась. А так – все в полном ажуре. Мы ужинаем в небольшом кафе на берегу Днепра. А потом едем домой. Леночка что-то делает в ванной, предупредив меня, что это надолго, а я решаю помедитировать: утром-то дневник заполнить успел, а вот медитации не провел. Надо исправить положение.

Дневник гласит: Приход: 294 000 грн., услуги банка – 2 940 грн., шоколадка оператору – 6 грн., путевка в Париж на 21 день: номер-люкс, с видом на Елисейские поля, умеренная экскурсионная программа и уйма свободного времени – 130 000 грн., заправка автомобиля бензином – 100 грн., завтрак в закусочной – 48 грн., праздничный обед с арендой катера, фейерверком и оркестром – 39 433 грн., церемония бракосочетания на катере – 8 570 грн., стоянка автомобиля – 20 грн., обед в суши-баре – 364 грн., бриллиантовое колье (оно же свадебный подарок для Леночки) – 112 174 грн., ужин в кафе – 165 грн.

Стоп! Да я нихрена на понял!!! Я бросаюсь к кейсу и начинаю доставать чеки. Я всегда сохраняю чеки за весь день: где и с кем расплачивался и за что. Вечером полезно бывает пересмотреть.

Это кошмар!!! ОНИ ВСЕ СОВПАДАЮТ!

Все совпадает. До копеечки. Мои расходы за день отражены в моем дневнике с точностью, которую я не мог представить себе утром. Ничего не изменилось. Ничегошеньки!

Сегодня мой день полностью совпал с тем, что у меня в дневнике. И медитировать не надо.

Меня как будто окатило ушатом холодной воды.

Мой мир перевернулся. Перевернулся окончательно и бесповоротно. Я понимал, что играя, со мной стали происходить перемены, но не настолько же! Или нет, именно настолько? И я внезапно понял, что со мной произошло небольшое обыкновенное чудо.

И толи моя жизнь стала отражением моей игры, толи моя игра стала частью моей жизни.

Послесловие от Андрея

Тринадцатый, тот, которого я выловил на крыше многоэтажки, вызывает у меня какое-то смутное беспокойство. Не знаю, но почему-то он меня не искал, не выспрашивал правила игры, не искал путей их комфортного изменения. Есть такие, которые пытаются их обмануть, как будто можно обмануть себя самого. А этот ничего. Вообще ничего. Даже не пытался выйти на какой-то контакт мо мной.

Это довольно тонкая психологическая работа – мой бизнес. Всего за это время я встретил на крышах домов, темных переулках, берегах рек, мостах более полусотни людей. Некоторые из них были психически больными – я им не мог помешать. Но большинство попали в эту петлю (кстати, единственная моя недоработка, тех, кто лезет в петлю не могу выручить – они чаще всего лезут в нее дома) по воле случая, плохих обстоятельств. Иногда хватает только разговора. Обстоятельства у каждого разные. И только шестерым я предложил сыграть по моим правилам. Остальные семеро я набрал на семинарах суицидиков. Это отдельная тема. Но сюда, в мою группу, приходят только те, кому жизнь надоела до того, что они готовы с ней расстаться раз и навсегда. Не путайте их с истериками. Те будут расставаться с жизнью многократно, аккуратно заботясь о том, чтобы их успели спасти. Большинство семинаристов поставляет служба психологической неотложной помощи, которую люди называют "телефоном доверия", некоторых присылают психиатры, еще некоторые приходят по эху: кто-то был на моих занятиях и гонит на них своих знакомых. Людей обездоленных влечет друг к другу. И это, кстати, очень плохо.

Итак, я поднимаюсь на верхушку дома, туда, где ровно год назад произошла эта встреча… Я открываю тяжелую дверь своей универсальной отмычкой. Вздыхаю.

Три года работы. Пятнадцать клиентов. Трое еще в работе. У одного, тринадцатого, сегодня выпуск. И все-таки что-то меня беспокоит, что-то не дает ощущения полного торжества моей системы. А, может быть, он просто не хочет платить?