Шестой знак. Том первый: читать начало книги онлайн

Как-то раньше мне не доводилось квартировать на болоте, так что опыта по поиску дорог в таких условиях не имелось. Вернее, он был, но чисто теоретический, хотя до того, чтобы подыскать себе палку и прощупывать коварное дно сперва ей, я все-таки додумалась. А вот дальше дело не заладилось, потому что дно то поднималось на достаточную для прохода высоту, то опять резко убегало вниз. Приходилось искать обходные пути, потом аккуратно огибать опасное место, надеясь, что давшая тебе опору кочка не провалится вниз, и ты не утопнешь в трясине с головой. А все это требовало времени. И немалого. Потому что плыть во второй раз я не рискнула: поначалу-то на стрессе я одолела немалое расстояние, благодаря адреналину и силе эара, да и деваться мне, по большому счету, было некуда. Но когда возбуждение схлынуло, и до меня с опозданием дошло, насколько это было рискованно, на подвиги уже не тянуло. Особенно после того, как я на пробу кинула перед собой подобранную на одном из островков корягу, а та, вместо того, чтобы чинно закачаться на поверхности, с подозрительной готовностью ушла под воду.

Не знаю, в чем там было дело и что это за странное болото такое, но купаться в нем резко расхотелось, поэтому шла я с удвоенной осторожностью и решила тщательно проверять каждый островок, прежде чем рискнуть на нем отдохнуть.

В итоге до рощицы я добиралась часа три. Устала, как собака. Перемазалась, как хрюшка. И неожиданно для себя даже проголодалась, хотя в последнее время мой аппетит был настолько скромным, что даже Эннару это казалось подозрительным.

К счастью, дальше стало полегче – когда под ногами появилась более или менее твердая опора, а ряску сменил противно хлюпающий мох, скорость передвижения возросла. Но, несмотря на это, я все равно потратила немало времени, чтобы отыскать среди чахлых, перекрученных, как от неведомой болезни, и на редкость уродливых стволов хотя бы одно, относительно высокое дерево, которое не норовило покоситься или мерзко заскрипеть, грозя вот-вот развалиться на части, при попытке на него взобраться.

Согласитесь, это странно – когда ты пробуешь толкнуть плечом не самый тощий ствол, проверяя его на прочность, убеждаешься, что он стоит крепко, но в тот момент, как отрываешь вторую ногу от земли, дерево начинает содрогаться так, будто по нему лезет пятитонный слонопотам? Причем не один, не два раза, а все до одного! Прямо саботаж какой-то! Я насилу отыскала коренастое дерево, способное выдержать мой вес! Но и то – когда забралась примерно до середины, оно начало угрожающе потрескивать и явственно раскачиваться, несмотря на то, что лезла я аккуратно, а ветра не было и в помине.

Какое-то время я серьезно раздумывала, стоит ли рисковать дальше. Но дождавшись-таки, когда дерево успокоится, рискнула забраться на самую верхушку и очень осторожно, стараясь даже не дышать, завертела головой по сторонам.

Открывшаяся сверху картинка выглядела удручающе: болото, болото и еще раз болото без конца и края. Правда, довольно часто его, к моему удивлению, разбавляли такие же рощицы, как эта, но деревья в них выглядели столь же непрезентабельно – старые, кривые, большей частью уже иссохшие, с наполовину облетевшей, нездорового цвета листвой и высоко торчащими над мхом корнями. А между ними насколько хватало глаз тянулись непролазные топи, местами покрытые редкими кустиками, зарослями высокой, похожей на камыши травой, крохотными островками суши, образованными, как правило, давно поваленными деревьями, на которых умудрились зацепиться какие-то растения и клочки земли. Причем с высоты, на фоне плотно затянутыми тучами неба, за которыми почти не было видно солнца, эта картина смотрелась еще более грустно, чем снизу.

И только на северо-востоке обстановка немного менялась. Там, вдалеке, за целой группой из более плотно расположенных друг к другу хилых рощиц, виднелась какая-то непонятная темная масса. При виде которой я радостно вздрогнула и неожиданно поняла: лес! Самый настоящий лес! Высокий, пушистый, ароматный и сулящий хоть какую-то защиту! До него всего день пути… ну, может быть, два или два с половиной, если дорога будет плохой. Но все равно: лес – это прекрасно! Там я наверняка стану чувствовать себя лучше! Это цель! Надежда! Вода, наконец, и еда, без которой даже мой выносливый организм долго не протянет!

От облегчения я чуть не сверзилась вниз, неловко оступившись и тут же соскользнув с обманчиво крепкой ветки. Та, словно только и дожидалась моей ошибки, с поразительной готовностью согнулась и с таким злорадным треском обломилась у самого основания, что я едва не выругалась вслух. Хорошо, что успела ухватиться двумя руками за соседние ветки, иначе точно бы свалилась. А так только перчатку порвала, кожу на левой ладони оцарапала, да настроение едва не испортила. Хотя спустилась на землю без новых приключений. После чего, решив не терять времени даром, заторопилась прочь, надолго выкинув из памяти этот досадный инцидент.

Надо сказать, надежда – великая вещь. Обретя конкретную цель, я даже смогла ускорить шаг, несмотря на все неудобства и постепенно усиливающуюся усталость. Благодаря ей, я смогла встряхнуться, собраться и, с трудом отодвинув мысли о доме подальше, сосредоточиться на самом важном.

Однако идти все равно было тяжело, как ни стыдно это признавать. Непривычная нагрузка выматывала гораздо сильнее, чем я надеялась. Собственно, я вообще не ожидала, что всего через несколько часов стану похожа на выжатый лимон или что с меня, как в бытность простой смертной, когда-нибудь снова градом польет пот и появится одышка. Но вот случилось. В самый, можно сказать, неподходящий момент. И это заставило меня всерьез задуматься над тем, а не потеряла ли я во дворце форму. Конечно, я и там не пренебрегала нагрузками: девочки гоняли меня по залу ежедневно и без всяких скидок на высокий статус, но сам факт того, что этого оказалось недостаточно, откровенно удручал.

«Вернусь – выкрою еще пару оборотов на вечерние тренировки, – мрачно решила я, остановившись перевести дух. Мокрая как мышь под дождем, тяжело дышащая, но упрямо сжимающая свою палку. – И пусть девчонки гоняют меня ввосьмером. А то, может, еще парочку скаронов выпишу в довесок у Аса. Это же надо – раскиснуть всего за полдня? Правы были умные люди: к хорошему быстро привыкаешь. Вот и я, похоже, расслабилась в Валлионе. Пора снова браться за себя всерьез…»

Правда, о том, что следы на болоте долго не сохраняются, я все-таки не забыла, поэтому время от времени останавливалась и заботливо привязывала на ветки кустов кусочки ткани, старательно выдираемые из уже изуродованных рукавов. На тот случай, если спасательная экспедиция все-таки отыщет мой след и во всеоружии явится штурмовать эту трясину. В это же время старалась и отдохнуть, каждый раз малодушно отговариваясь тем, что, дескать, рукава можно портить и сидя.

– Вперед! – велела сама себе, поймав на этой коварной мысли. Как раз тогда, когда очередной кустик украсился белой… в смысле, грязно-серой ленточкой, а уставшие ноги с готовностью подогнулись, чтобы присесть на первую попавшуюся кочку. Затем сама же кивнула, мысленно наподдала себе под зад и, с трудом отогнав мысль об отдыхе, упрямо потопала дальше.

Судя по освещенности и редким просветам в тучах, времени еще совсем немного. Чуть-чуть за полдень или около того. Ну, может, часа два пополудни, но уж точно не больше. А до леса еще топать и топать, поэтому делать привал сейчас было неразумно. К тому же левая ладонь неожиданно решила проснуться и похолодеть. Вернее, она то холодела временами, как это было в Хароне, то снова теряла чувствительность. А с учетом того, что мне и так было не слишком уютно, имело смысл не просто поторопиться, но и обождать с привалом хотя бы до тех пор, пока на моем пути не попадется островок посуше. Честно говоря, сражаться с кем бы то ни было, стоя по колено, а то и по пояс в холодной жиже, сильно стесняющей движения, очень не хотелось. А сражаться с нежитью, чье присутствие, надо сказать, было весьма вероятным, не хотелось вдвойне – больно уж шустрые и коварные твари. Поэтому я торопилась как могла. И лишь когда идущий от Знаков холод стал чересчур силен и из пульсирующего превратился в постоянный, остановилась и внимательно огляделась по сторонам.

Вокруг по-прежнему не было никакого ветра, не слышался шелест листвы на кустах, поверху не летали птицы, не светило солнце, почти не меняли своего положения застывшие, будто на одном месте, тучи, а внизу, в камышах… и я только сейчас это заметила… совсем не квакали лягушки. Что удивительно, я ни разу за несколько часов не заметила следов змей или какой-то иной живности. Не услышала среди деревьев ни единого подозрительного шороха, ни чириканья, ни стука. Казалось, болото просто вымерло. Подверглось какой-то мощной радиации, из-за которой все живые отсюда стремительно сбежали. Хотя, возможно, именно поэтому мне было здесь так некомфортно: там, где нет жизни, нет места Иште. Вот и я ощущала себя тут совершенно чужой.

Неожиданно где-то неподалеку раздался тихий всплеск.

Я вздрогнула, повернувшись в ту сторону, и едва успела заметить, как покачнулась в полутора десятках шагов левее, будто от волны, густо растущая ряска. Всего секундой позже Знаки снова отреагировали ледяным уколом, явно предупреждая об опасности. А затем и укушенная некогда Тварью ступня занемела до самой лодыжки.

«Дожила-а, – с неуместным смешком подумала я, без промедления выпуская на свободу Эриол. – Кто-то ориентируется на чутье, зрение или слух, кто-то шестым чувством улавливает угрозу, а я ее чувствую левой пяткой…»

Я замерла, обшаривая окрестности напряженным взглядом и уже готовая к чему угодно – от нового всплеска и очередного вонючего пузыря с сероводородом до зубастой морды, выскакивающей из-под воды. Однако, что удивительно, все закончилось так же неожиданно, как и началось – стоило Эриолу коснуться поверхности болота, как ряска волшебным образом успокоилась. Никто не заорал дурным голосом. Не плюнул в меня из-под ряски. Не попытался обхватить ноги склизким щупальцем. И‚ вообще, вокруг царила почти идеальная тишина. Если, конечно, не считать моего тихого дыхания и мерзкого поскрипывания оставшихся позади деревьев.

Нахмурившись, я еще какое-то время подождала, подозревая подвох – некоторые виды нежити достаточно разумны для того, чтобы устраивать ловушки и делать обманные атаки. Однако через несколько синов моя нога пришла в норму, а ладонь нагрелась, словно ничего и не было. Из чего я сделала вывод, что Эриол в очередной раз оказался полезен и каким-то образом отогнал неведомого соглядатая на приличное расстояние.

Конечно, если это и правда нежить, то далеко она не уйдет. Будет кружить на границе видимости, ожидая, пока я ошибусь, и для нее это – совершенно нормально. Но вот тот факт, что она не рискнула связываться с оружием эаров, определенно наводил на размышления. И он априори означал, что тварь худо-бедно знакома с этой магией. А это, в свою очередь, свидетельствовало о том, что я нахожусь не так уж далеко от известных мне мест, и дарило надежду на скорое возвращение.

Не убирая Эриол, я перехватила палку второй рукой и осторожно двинулась дальше, поминутно прислушиваясь и тщательно следя за спокойной ряской. Разумеется, скорость передвижения сразу упала, идти стало весьма неудобно, а нащупывать опору неудобно вдвойне, но я предпочитала не рисковать, поэтому еще полчаса потратила на то, чтобы убедиться в своих предположениях. Когда же стало ясно, что тварь не вернется, я все-таки рискнула в порядке эксперимента погасить мешающийся клинок и перехватить деревяшку правой рукой.

Какое-то время действительно все было спокойно. Почти час прошел, пока неведомая тварь рискнула снова приблизиться и обозначить свое появление. При этом все повторилось с поразительной точностью – сперва заволновалась ряска, потом что-то булькнуло и тихонько плеснуло, а затем Знаки встрепенулись и едва не заморозили мне руку. Но когда я активно завертела головой, то ничего путного не увидела и даже не смогла понять, от кого должна защищаться. В итоге, пришлось снова воспользоваться Эриолом, и, как и в первый раз, все затихло в тот самый миг, когда кончик светящегося лезвия опустился в мутную воду.

После этого я решила не лезть на рожон и не искушать тварь легкой добычей. Пришлось сделать мысленное усилие, заставив Эриол изменить форму так, чтобы его можно было нести в правой руке вместе с палкой. Но это неожиданно потребовало стольких сил, что у меня ненадолго потемнело в глазах и так закружилась голова, что я едва не упала. Потом, правда, пришла в себя, отдышалась, в который уже раз за день ощущая себя загнанной лошадью. А затем поразмыслила над всеми этими странностями и, наконец, пришла к выводу, что напрасно себя ругала: кажется, это не я разленилась и потеряла форму – кажется, это болото вытягивало из меня силы быстрее, чем я могла их восстановить. Возможно, меня угораздило попасть в единственное место на Во-Алларе, которое не было предназначено для Ишт. А может, это какая-то аномалия, непонятный феномен или еще какая-нибудь гадость, оставшаяся после древней Игры… в любом случае, я совершенно правильно приняла решение отсюда выбраться. И должна сделать это как можно скорее.

Помотав головой и дождавшись, пока перед глазами перестанут плавать разноцветные круги, я настороженно покосилась на обвивший мою правую руку тонкий хлыст из серебристо-голубого металла и с грустью подумала о том, что на обратное превращение его в клинок, наверное, еще долго не решусь. Однако переигрывать назад было поздно, поэтому оставалось лишь надеяться, что местным тварям хватит самого факта присутствия Эриола и что в лобовую атаку они хотя бы до вечера не пойдут. Главное, чтобы он все время касался воды и служил для них своеобразным пугалом, раз уж им так неприятно его присутствие. А я в это время тихо-мирно доберусь до леса и попробую отыскать там укрытие.

Новая тактика принесла свои плоды – еще часа два меня никто не тревожил. Правда, и я за это время вымоталась так, что едва волокла ноги, но оно того стоило. Потому что несколько раз мне пришлось пробираться, идя на цыпочках и по горло в воде, а кое-где и плыть, поминутно благодаря своего тренера по бассейну за то, что сумел вбить в меня несколько полезных навыков. Полагаю, если в этот момент какая-нибудь сволочь вздумала испытать меня на прочность, с высокой долей вероятности это испытание закончилось бы не в мою пользу. А так – ничего. Справилась. И даже сумела отыскать небольшой островок, где впервые за день рискнула присесть и перевести дух.

Больше всего, конечно, угнетало отсутствие нормальной воды. После стольких нагрузок пить хотелось просто неимоверно. Пришлось поступиться гордостью, позабыть о брезгливости и, понадеявшись на свойства «синьки», процедить сквозь намагиченную ткань болотную воду. А потом осторожно, по каплям, ее выпить, потому что наливать было не во что, и глотать приходилось то, что стекало с самодельного кулька.

Как и следовало ожидать, вкус у воды оказался мерзопакостным, с привкусом гнили и запахом тухлых яиц, так что, попробовав ее на кончик языка, я поспешила отказаться от такого способа утоления жажды. Может, к ночи, конечно, дозрею и мне будет все равно, но пока я могу терпеть – постараюсь обойти без экстрима. А то вдруг дизентерия какая? Или еще что похлеще, от чего даже кровь эаров не спасет?

С сожалением отжав испорченную тряпицу, я обтерла лицо (не пропадать же добру?). Немного посидела на нашедшемся на острове трухлявом пне, а потом вздохнула и, кинув взгляд на мрачное небо, снова поднялась.