– Венеция маленькая. Мы будем ходить, пока не найдём.
Она хмурится.
– Серьёзно? И это твой план? Очень плохо, Василий. Съезжай с дороги, – приказывает она.
Я пожимаю плечами. Перерыв, чтобы выпрямить ноги, обрадовал бы меня. Я останавливаю «Фиат» на обочине и включаю аварийку.
– Что ты делаешь? – спутано спрашивает она.
– Съезжаю с дороги, – открыв дверь машины, я выхожу.
– Имела в виду, например, на заправке или где-то ещё.
– Это Италия. Здесь нет придорожных заправочных станций, как в Соединённых Штатах. А здесь вполне приемлемо, чтобы облегчиться.
У неё рот округляется от ужаса, и зарывшись в сумку, достаёт бутылку антисептика для рук, бросает её в меня и приказывает.
– Используй его после того, как закончишь. Мне не нравится моча.
Я ловлю бутылку.
– Но, кажется, ты не против моей спермы, – говорю я, подбросив бутылку в воздух.
– Это не одно и то же, – она с грохотом закрывает дверь машины.
Я иду против движения по обочине с жучком в кармане, ожидая, пока она окликнет меня. Она машет, чтобы я продолжал движение. Я поворачиваюсь, отбегая на несколько шагов, потом возвращаюсь обратно. Мы повторяем это несколько раз, и она, наконец, не машет мне, чтобы я возвращался назад.
– Как далеко ты отошёл? – спрашивает она, когда я приближаюсь.
– Приблизительно четыреста футов, – открыв дверь машины, замечаю приближающуюся «Ауди». – Перелазь на водительское сиденье, – колеблется она. – Быстрее, Наоми, давай.
С силой захлопнув дверь, используя её, как щит, достаю пистолет из кобуры и поджидаю машину. Слегка подпрыгиваю на месте, чтобы ослабить мышцы, я расслабляю руки, которые спокойно свисают по телу. Скашиваю взгляд в сторону нашей машины и вижу, что Наоми прижимается лицом к стеклу. Ударив по окну, заставляю её отлипнуть.
Машина приближается к нам. Фары моргают раз, затем ещё два, и проносится мимо. Повернувшись, почти рефлекторно поднимаю пистолет, и наконец, понимаю, «Ауди» не представляет угрозы. Почти с сожалением я возвращаюсь в «Фиат» на место водителя.
– Что это было? Ты думал, они будут по нам стрелять? Почему они моргали фарами?
– Они моргали фарами, чтобы показать, что я – идиот, стоящий посреди дороги. Ты должна прятать голову под приборной панелью, – напоминаю я ей, встраиваясь в движение.
Не в первый раз за сегодня я мечтаю о другой машине. Может, «Альфа Ромео»? Скоро мы прибудем в Венецию.
– Мне нужно видеть, что происходит, а с головой под приборной панелью, я бы не смогла этого, – утверждает она.
– Если бы там был стрелок, он бы попал тебе между глаз.
– Ни за что. Такое бывает только в фильмах. Траекторию пули изменил бы удар о стекло, не говоря уже о том, что машина двигалась с большой скоростью.
– Николай Андрюшко однажды попал чеченскому военачальнику в левый глаз на скорости сто десять километров в час, тогда его машина ехала с такой же скоростью.
– Я не верю, – упрямо говорит она. – Толщина стекла, а также скорость пули, не говоря уже о скорости ветра и влажности воздуха. И кроме того, если бы стрелок был так хорош, то прятаться под панелью не самый безосный путь. Самое безопасное место, вероятно, в двигателе. Откуда ты знаешь, что этот персонаж, Андрюшко, попал? Это, наверное, миф.
– Я вёл ту «Ауди», в которой сидел Андрюшко, – говорю я ей.
– Ох... ну, тогда это был очень хороший выстрел.
– Да, один из лучших, – признаю я.
– А где он сейчас? Мы могли бы его позвать, тогда ты бы вёл машину, я работала на своём компьютере, а Андрюшко бы нас защищал.