– Вы въезжаете в страну по делу или для удовольствия, мисс Браун?
Я смотрю на рот мужчины. Не могу смотреть ему в глаза, потому что они маленькие, как у свиньи. И ещё у него кривой зуб, который выглядывает, когда он говорит, и выглядит, как бивень. Этот человек напоминает мне кабана.
– Вы знаете, что кабан может испытывать оргазм тридцать минут? – спрашиваю я из-за этих размышлений
Рот мужчины выгибается, а лицо хмурится.
– Я... я не уверен, что понимаю...
– Самка не испытает оргазм до тех пор, пока не испытает кабан, – продолжаю я. – Но у самца спиралевидный конец пениса, чтобы как штопор проникать в шейку матки...
– Карен, – кричит мне Василий, – у нас мало времени.
Я моргаю. Я ещё не рассказала об огромном количестве эякулята у кабана.
– Но...
– Работа или отдых? – снова спрашивает мужчина со штампами.
– Отдых, – говорю я, глядя на Василия, и хотя не умею читать выражения лиц, по его холодному взгляду понятно, что он злится.
Я сделала что-то не так.
– Где вы остановитесь? – спрашивает меня таможенник.
– В гостинице.
Я смотрю на Василия, он раздувает ноздри. Интересно, почему.
– Пожалуйста, отойдите, чтобы мы могли проверить ваш багаж. Мужчина делает жест и подходит другой сотрудник таможни в такой же форме. Он берёт мою сумку и кладёт на соседний стол, надевает перчатки и начинает изучать одежду Карен.
Новый таможенник быстро смотрит на меня, копаясь в платьях.
– Где вы остановились?
– Почему все об этом меня спрашивают? – огрызаюсь я.
– Пожалуйста, встаньте здесь, – командует он, указывая на место в нескольких футах от него.
Почти уверена, это не должно было случиться. Я взволнованно прикрываю уши и начинаю напевать.
Василий подходит, сжимая моё плечо, а затем идёт и говорит с таможенником на итальянском языке. Я не понимаю ничего кроме двух слов – Карен и аутизм.
Таможенник смотрит на меня, и его взгляд выражает досаду и жалость, пока он изучает меня. Я продолжаю прикрывать уши и напевать, отвернувшись, не в силах встретиться с его взглядом. Мужчины молчат какое-то мгновение, но затем таможенник застёгивает мою сумку и протягивает мне.
– Паспорт, пожалуйста.
Я отдаю ему паспорт, чтобы проставить печать, но я в ярости. Я так зла, что дрожу. К сожалению, есть одна вещь, которую ненавижу. Когда на меня смотрят, как на дурочку, будто я недееспособная и настолько глупа, что вот-вот начну пускать слюни.
А Василий тот, кто сообщил эту информацию. Он меня предал. Я чувствую боль. Думала, мы друзья. Думала, что нравлюсь ему. Я даже трогала его микробы. Пытаюсь думать логически, когда он кладёт руку мне на спину и выводит меня, но мои мысли возвращаются к аутизму. Аутист.
Будто это меня определяет.
Жалость на лице чиновника.
Я в ярости.
Никто не останавливает нас, когда мы выходим. Водитель с табличкой ожидает нас, Василий кивает ему и отдаёт свою сумку. Затем Василий открывает дверь и рукой приглашает меня. Я сажусь.