Я иду туда и сажусь. Там стол, несколько стульев и уродливая картина с цветами на стене. Но меня заботит только компьютер. Я открываю ноутбук. У меня губы уныло искривляются. Виндоус 8. Серьёзно?
– Это дерьмо.
Он кричит имя своего спутника. Через мгновение в двери появляется человек с нахмуренными бровями. Он говорит что-то по-русски. Очевидно вопрос. Интонация становится выше к концу предложения. Василий что-то сердито отвечает в ответ. Мужчина кивает, хватает ключи и идёт к двери. Василий поворачивается ко мне.
– Мы достанем тебе лучший компьютер.
– Ох, пока я могу поработать на этом, – говорю я, слегка потряхивая мышку в руке.
С мышкой в руке чувствую себя, будто в любимой домашней пижаме.
– Но сначала я установлю новый ГПИ на компьютер.
– ГПИ?
– Графический пользовательский интерфейс. Он поможет запуску скриптов. Кроме того, у тебя много вирусов. Мне нужно ото всех избавиться, чтобы эффективно работать.
– Просто войди в глубокий интернет, – немного нетерпеливо говорит он. – Я хочу найти покупателя картины. Чем больше мы его ищем, тем быстрее остывает его след.
Слышу слова Василия, но игнорирую их. Работа с незнакомым графическим интерфейсом всё равно, что работать с пальцами, покрытыми льдом. Я уже в командной строке DOS, удаляю его жёсткий диск. Мы сотрём всё и начнём заново. Это проект. Я люблю проекты.
– Держи свои резервные копии в надёжном месте, пожалуйста, – говорю я Василию, когда компьютер переходит к переформатированию диска. – Кроме того, я аннулировала твою заводскую гарантию.
Он издаёт мягкий шум, который, возможно, символизирует веселье.
Проходят часы, пока я занимаюсь установкой программ, на присвоенном мною ноутбуке. Я выбираю самый сильный сигнал Wi-Fi и подключаюсь к нему. Они никогда не заметят, что я подключилась к их интернету и краду их пропускную способность. Затем я добавляю несколько любимых скриптов, программ и инструментов, которые помогут мне перемещаться по сети бесследно. Я часами настраиваю систему так, как мне нравится. В какой-то момент кто-то вручает мне бутылку воды, сэндвич с авокадо и сыром на пшеничном хлебе. Я смотрю на это разноцветье. Не люблю есть еду, которая не белая, зелёная или коричневая. Поэтому я вытаскиваю жёлтый ломтик сыра из бутерброда и жую, возвращаясь к работе. Василий молчаливо ходит по комнате. В какой-то момент у него звонит телефон. Я посылаю ему взгляд, показывая, что он сбивает меня своим шумом. Он выходит из комнаты.
Тогда я захожу в глубокий интернет, и я – Император. Триллионы бит данных потока у меня под рукой, большая их часть незаконна. Я никогда не интересовалась простыми пиратскими фильмами и песнями, ведь могу контролировать более тёмную информацию. Мораль в таких вещах не важна для меня. Не знаю никого лично, и меня не беспокоят мысли о них, поэтому направляю свои таланты на более опасную информацию. Это игра для меня, чтобы увидеть, как далеко смогу зайти. Я контролирую больше информации, чем кто-либо другой в интернете. Это пьянящее чувство. Ожесточённое ощущение удовольствия от обладания таким большим количеством знаний. Получив доступ к своим записям на сервере, ищу Караваджо и легко нахожу информацию, которая нужна Василию.
Затем удаляю записи из архива.
После нескольких лет пребывания в плену знаю, я нужна до тех пор, пока моя работа не будет завершена. Этот человек знает, что я Император, и похоже, не возражает. Но я ему доверяю не больше, чем Хадсону, который угрожал убить мою семью. Знаю, эти люди опасны.
Никто не получит мою информацию, пока я не позволю. Даже, если его взгляд на моей груди заставляет меня задаться вопросом, как это было бы, если бы он коснулся меня.
Поэтому я сижу и сочиняю SQL-запрос, который выглядит очень запутанным, но честно говоря, является мусором. Я доедаю бутерброд, допиваю воду и жду, пока Василий вернётся в комнату.
Через некоторое время он возвращается и подходит к моему стулу, кладя на него свою большую руку.
– Ты нашла мою информацию?
– Я выполняю запрос, – отвечаю я ему.
Я – хороший лжец, потому что не испытываю эмоций. Могу солгать кому-либо с бесстрастным лицом.
– Я создала перекрёстный запрос на эти три таблицы, которые ищут конкретные ссылки на продажи. Каждая таблица содержит более двух миллионов строк...
Василий пристально смотрит на меня.
– Долго?
– Три дня, – вру я.
Через три дня у меня будет большее представление о том, чего хочет этот человек.
Он ругается по-русски.
– Нам придётся остаться здесь на три дня?