– Давай, идёмте, – я указываю жестом на Наоми и мальчика.
Переполох приводит к тому, что персонал, нанятый для проведения вечеринок, мечется. Я машу пистолетом на них.
– Уходите, вам нечего здесь делать, – кричу я им по-русски.
Они разлетаются, как мухи.
– Почему ты не убил её раньше? – спрашивает меня мальчик.
– Не так давно я убил её брата. Убийство Елены так скоро дестабилизировало бы организацию. Когда совет предложил мне контроль за выполнение небольшой задачки, я схватился за это. Я был бы убит вскоре после этого. Моя ошибка. Я недооценил её, и мы все пострадали.
– Но ты же Василий Петрович, – протестует мальчик. – Я слышал о тебе. «Волк Петрович». Неправильно вдохнёшь, и он убьёт тебя. Даже, если ты ему родная сестра.
Упоминание о Кате заставляет мои колени согнуться. Убийство Елены не сможет отмотать время назад и восстановить картину в целости. Сегодня я стал мишенью не только Петровичей, но и Достонеевых. Моя сестра – цель. Прекрасная блестящая женщина, которую я полюбил, стоит передо мной и тоже является целью.
Я пойду к Достонееву и пожертвую жизнью, умоляя о жизни для моей сестры и защиты Наоми.
– Если я появлюсь перед советом с пустыми руками, меня убьют. Мне лучше уйти. Наоми, я смогу защитить тебя, пока не придёт твой брат. А ты, малыш, сможешь сбежать в безопасное место со своим братом?
– Но ты всё ещё можешь быть лидером.
Мальчик похож на собаку, вцепившуюся в кость. Он её не отпустит.
– Теперь я никто.
– А кто ты был раньше? – спрашивает он.
– И раньше я был никем. Я вылез из грязи, нищеты и мусора.
Наоми кладёт руку мне на плечо.
– Я пойду за тобой.
– Как и я.
– Я тоже, – пищит десятилетний мальчик.
Старший мальчик спас его, пока мы с Наоми были заняты Еленой.
Я смотрю на них.
– Без Братвы у меня ничего нет. Всё, что у меня есть, принадлежит Братве.
– Что ты имеешь в виду? – спрашивает Наоми.
Мальчик вставляет.
– Это правда. Когда Братва принимает тебя, то даёт тебе всё, но временно, на определённый период, пока ты в банде. Когда ты уходишь, то уходишь только с тем, с чем пришёл.
Я показываю Наоми мои пустые руки.
– Когда я вошёл в банду, мне было десять, у меня была только сестра. Поэтому я ухожу ни с чем.
Она чешет голову.
– Но у меня есть деньги и доступ ко всему. Сможем ли мы купить себе дорогу?
– Нет, – качаю я головой, смущённый её щедростью.