Пара Дарека (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Наконец, после двадцатого гудка, женский голос ответил на звонок Дарека.

— Пиццерия «У Темплов», чем могу помочь?

— Мне нужна доставка. И я не собираюсь ждать вечность, — голос Дарека был грубым. От голода он становился раздраженным. Ладно… Более раздраженным, чем обычно, поскольку и в обычное время его поведение не было ангельским.

— Простите, сэр, но мой доставщик уехал вечером из-за грозы, — произнес уставший женский голос.

Б*ть! Он часто заказывал еду «У Темплов», и проблем никогда не возникало даже из-за снега. Если бы такое происходило, им пришлось бы забыть о доставке, потому что зимой в этом районе постоянно шел снег. Его дом и крошечный городок находились в трех милях от заснеженного района Роки Маунтинс, и зимой редко выпадала возможность хоть день провести без снега.

— Я заплачу. Пятьсот баксов тому, кто доставит еду. Сверх стоимости заказа. Мне нужно много еды.

На самом деле он нуждался в крови, а Дарек не хотел охотиться, решив обойтись человеческой пищей. Его жизненные показатели понизились, слишком долго оттягивал момент. После дневного сна ему придется сразу же найти неподозревающего донора и восполнить свои потребности. Но пока он надеялся унять голод пиццей и сухариками. Желудок горел, челюсть сжималась до боли, клыки жаждали показаться наружу.

В трубке стояла тишина, но Дарек слышал, как женщина дышала. Он сжал телефон в руке, борясь с желанием подтолкнуть женщину, проникнуть в ее мысли. Как принцу вампиров-целителей, его магии было подвластно почти все. Однако, если это не относилось к еде и отнятию свободы, требовало своей цены. Боль несравнима с отдачей от убийства падшего, но не доставляла удовольствия в его ослабленном состоянии. А позже его гребанная совесть сожрет его с потрохами, ведь своих целителей за подобное он наказал бы. Иногда королевская кровь играет злую шутку.

— Я найду кого-нибудь, — хриплый ответ женщины едва слышен.

Дарек не узнал голос, хотя считал, что «У Темплов» знал всех. Один бог ведает, как часто он туда звонил.

— Мне нужно десять самых больших пицц со всем, кроме рыбы и фруктов.

Дарек вздрогнул. Не так уж много он ел, но чувствовал что-то неправильное в том, что на идеальной пицце окажется кусочек ананаса или маленькая рыбка.

— Должно быть, какая-то вечеринка.

Комментарий произнесен тихим голосом, слишком тихим для человеческого уха.

Но Дарек не был человеком.

— Никакой вечеринки нет, — прорычал он. — Я очень голоден.

— Простите… Простите, — она говорила растерянно, смущенно из-за того, что Дарек ответил на ее личные размышления. — Я как можно скорее доставлю вам заказ, — теперь она говорила громче, более профессиональным тоном.

— Я еще не закончил, — Неужели она считает, что на этом все? Он же сказал, что голоден. — Мне нужно десять упаковок сухариков с разными соусами, — Он сделал паузу, прежде чем спросить. — А как называются эти маленькие шоколадные десерты? Мне нужно их тоже.

— Это шутка? Кто Вы?

Голос звучал раздраженно.

Шутка? Эта человечишка издевается?

— Я — Дарек Карвиллиус.

С кем она могла его перепутать? Никто никогда не заставлял его ждать еду.

— Дерьмо! Простите, мистер Карвиллиус. Мне следовало бы догадаться. Меня зовут Ханна. Я не часто принимаю заказы, — ее ответ был быстрым и полным раскаяния.

Ладно. Похоже на правду. Дарек не был уверен, что ее ругательство было уместным, но женщина действительно сожалела.

— Просто доставь мне заказ. Поскорее.

— Так быстро, насколько это возможно, мистер Карвиллиус.

Дарек выключил телефон и с тяжелым вздохом опустил его в карман.

Он медленно побрел в гостиную, опустился на огромный диван, стараясь не думать об очевидной жажде крови. Потребность и отвращение постоянно противостояли друг другу, и второе одерживало верх до тех пор, пока целитель не оказывался истощен полностью. К тому моменту потребность принуждала его питаться. Эта сила оказывалась сильнее тошнотворного чувства, что он испытывал, когда пил кровь. В конце концов, жажда крови одолевала его, ведь целителю необходимо работать.

Дарек балансировал на грани, когда потребность становилась превыше морали.