Ланеж.
Пугающий, но не страшный.
Ланеж.
Чистый, красивый храм.
Ланеж, которому она молилась, чьей поддержки просила…
Безотчетно пригляделась к нему и заметила на волосах, собранных в высокий, тугой хвост…
Ее зажим?.. Тот самый?! Он же бог (осознать бы это поскорее!), и он принял ее приношение вместе с молитвой?..
Смутилась. В душе поднялось волнение, захотелось подойти ближе, встать на цыпочки, коснуться серебряной безделушки пальцами, чтобы убедиться: не грезится. Отчего-то было очень и очень приятно.
Значит, то льдистое сияние, вспыхнувшее под конец… благословение? Настоящее божественное благословение?
И сегодня… она звала на помощь не его, но пришел именно он. И спас ее, и город спас… в котором даже его храма нет! А значит, Ланеж не такой, как говорит этот зеленоглазый бог.
И Рэлико уверенно сказала:
— Вы же знаете, что он этого не сделает.
— Намерения бога — потемки даже для других богов, — жестко произнес Анихи.
— Хорошо, тогда поговорим здесь, я с удовольствием отвечу на все ваши вопросы, — произнесла Рэлико, твердо глядя на… самого настоящего бога весны и удивляясь тому, что совершенно его не боится. — А затем покину ваши владения, если вы настолько не любите гостей.
Отношения у них, судя по всему, своеобразные… но это, пожалуй, логично. Один разрушает то, что создавал второй. Это нормальный ход жизни в мире… но вряд ли может их способствовать приятельским отношениям.
Ланеж против воли усмехнулся, самыми краешками губ, одновременно растроганно и злорадно. До этого он даже не думал, что возможно испытывать эти чувства одновременно.
Он боялся, что Рэлико испугается, но она же сейчас стоит рядом с ним — и защищает его! Впервые за всю его долгую жизнь… Ты действительно странная, огненная девушка… Кто, ну кто мог бы сделать нечто подобное?! И ведь не боится учить Анихи хорошим манерам… Знал бы — давно бы их познакомил! Выражение растерянности на лице весеннего божка Ланежу польстило так, словно он сам его довел до этого состояния.
Усмешка снежного бога не осталась незамеченной.
Юноша с древними глазами выпрямился. На миг потемнело, как весной во время грозы, повисла удушливая тишина… и вдруг наваждение исчезло, и хозяин дома снова улыбнулся.
— Ну и смертные пошли, слова поперек не скажи, — весело возмутился он. — Заходи, Ланеж. Но если хоть где после тебя обнаружу безобразие — клянусь, соберу всех, и на север придет очень ранняя и очень теплая весна, с обширнейшим половодьем, так что твой чертог затопит не раз и не два! Я ясно выразился?!
И он двинулся прочь, продолжая причитать:
— Мне, в моем же доме…
Рэлико обрадованно вскинула взгляд на бога снега… и удивилась потерянному выражению, которое появилось на его лице.
— Идем? — вопросительно произнесла она и, взяв бога за рукав, потянула его к порогу.
Тот тряхнул головой, занес было ногу… и замер.
— Ты что?
— Я… — он вздохнул, пряча глаза. — Я никогда не был в жилом доме, Рэлико. — Действительно не был. Золотые чертоги не в счет — там боги только собираются, а в иное время за ними следят духи верховных… — Только в заброшенных. Анихи верно сказал — снег не приглашают в дом. Тепло чужого очага ранит, возникает подспудное желание его погасить. Погасить свечи, жаркий огонь. Поэтому я нежеланный гость. Анихи об этом знал… но почему-то пошел у тебя на поводу. Возможно, желая испытать мой контроль.
— Так я сделала хуже, да? — огорчилась она. — Прости, я как лучше хотела…
— Нет. Не хуже, — и бледные до синевы губы вдруг улыбнулись широко, по-настоящему, преобразив его лицо, а холодные даже сквозь плотную перчатку пальцы сжали ее ладошку.
— Не расстраивайся, Рэлико. И спасибо тебе. Идем.