— Зачем?
— Я бы тебе помогла чем-нибудь… а ты бы помог потом нам, в обмен… Нам плохо живется сейчас. Голод начался — давно уже… И он тоже кажется бесконечным. Хочется от него сбежать… — Пауза. Думает, даже лоб наморщила… — Но раз ты бог, может, ты нам поможешь?
Осторожней… не спешить ликовать…
— Почему бы и нет? Но я сам попал в ловушку. Если хочешь, чтобы я вам помог, тебе придется кое-что сделать…
— Что именно?
Страшная усмешка вновь изогнула остатки давно сгоревших губ.
— Могу рассказать… Это будет нелегко, но зато я дам вам свое покровительство. У вас будет бог, который осенит вас благословением и поможет пережить любые трудности. Дети больше не будут умирать от мороза. Зима перестанет отбирать скудные посевы. Я дам вам возможность зажить счастливой жизнью без лишений и страданий.
— Да?!
Обрадовалась. На крючке. Похоже, за эти тысячелетия смертные не поумнели.
— Только… я бы с радостью, но… как узнать, правда ты бог или нет?
Выше и правее, над лавой… твердые драгоценные камни… золото…
Сделал над собой усилие, чтобы протолкнуть их на поверхность — а сам ушел глубоко в недра огненного потока. Увяз, как муха в меду, отчаянно рванулся вверх. Не выдержал, сперва глотнул жидкого огня, захлебнулся криком, перешедшим в бульканье, когда воздух в легких резко расширился, разрывая их изнутри…
Снова вынырнул, изо рта плеснула магма пополам с бурлящей, мгновенно испаряющейся кровью, затем снова сменилась жарким подземным газом…
Пытка. Нескончаемая пытка. Но кричать теперь было нельзя. Или она испугается.
Нельзя ее пугать, нельзя…
И так вон вопросы тараторит. Что это такое, что за красненькие камешки, да откуда и куда ты подевался, почему молчишь… А это что — золото?!!
— Можешь взять, — прохрипел он. — В любой деревне за них вам дадут еды. Разошлите воинов в разные поселения. Попросите излишки, покажите вот это. Только опытных воинов отправьте, чтобы в случае чего отбиться смогли.
— Мы же торговать пойдем, а не воевать!
Еще и искренне удивляется…
— Бывает всякое, — оскалился он.
— Если все удастся… я вернусь со старейшинами сюда, — пообещала она. — Клянусь тебе, я вернусь и помогу тебе! Только не уплывай пока в бесконечность, неизвестный бог!
— Сньор, — прохрипел он имя, за которое цеплялся в этом алом аду.
— Если мы сможем накормить наш народ… я клянусь, мы поможем тебе, о чудодейственный Сньор!
И она помчалась прочь.
Поклялась… Может, и не сдержит клятвы, но он все равно ничем не рискует Хуже-то уже не будет. А так есть шанс на то, что эта невежественная дурочка поверит, будто ему есть дело до их жалких жизней.
Но если она и впрямь вернется со старейшинами…
Есть ведь один способ освободить его. Не такой уж простой… но и не невозможный.
Если он чему и научился здесь, в алчном чреве земли, так это делать подвижное неподвижным и наоборот. И сейчас это знание ему очень пригодится… Он даст этим людишкам то, чего они желают — власть.
Сньор выдернул руку из отвратительно жгучей, сыто побулькивающей жижи, то и дело выплевывающей черные пузыри. Оскалился. Собрал в горсть магму, дунул на нее, призвав ту мизерную силу, которую чудом сумел скопить за эти века. Не свою, не когда-то родную белую стихию, но адский жар огня, сплавившийся с ледяной ненавистью в пугающую, противоестественную красно-голубую волну.
В обгоревшей руке (по которой начала медленно расползаться новая, неестественно алая кожа, прямо поверх угольно-черных мышц) теперь лежал не сгусток лавы, а невзрачный на вид камень… Благодаря ему с этим ритуалом справятся даже смертные. Даже тупые кочевники, чей народ разросся настолько, что эти земли уже не могли их прокормить.