Это снежный бог представлял преотлично.
«Надо же, нашлась ненормальная»… «Тоже мне, наликаэ, даже ритуала не провел»… «Фе, ничего особенного… Вот у Анихи…»
Ланеж смотрел на экран, но лиц не различал, погруженный в размышления.
Назвать ее имя при всех? Он вслух его даже не произносил еще ни разу… Имя позволяло найти, почувствовать… он и про себя-то его не называл.
Сейчас она принадлежит только ему. Все эти чувства принадлежат только ему. Такие новые, такие хрупкие…
Он не станет выставлять их на всеобщее обозрение. Не сейчас, когда они еще так остры и непривычны…
Ланеж спокойно поднялся на ноги, коротко извинился и вышел, зная, что его винить никто не станет.
Вышел на балкон, оперся на серебряные перила, ткнул пальцем (больше шутки ради) в небольшое облачко. То, вздрогнув, как от щекотки, обиженно пролилось мелким дождиком и истаяло.
Ланеж осторожно дунул на легкую туманную дымку, соткав новое, голубоватое.
Хвастаться, как другие, ему не хотелось.
Благодаря ниточке этой связи со смертной он больше не ощущал себя изгоем и отверженным, не чувствовал привычных огорчения и досады. Плевать, каким его считали остальные — главное, что знал и чувствовал он сам.
Можно было бы (да и нужно, по-хорошему!) попросить у других совета… у тех, кто точно знает, что нужно смертным, чем и как их можно порадовать, не сделав слишком много и не натворив глупостей…
Но пробираться через их снисходительность не хотелось.
Сам разберется как-нибудь. В конце концов, что нужно смертным? Немножко чудес, счастливая судьба, долгая жизнь… Благословение тоже лишним не будет… Все это он сможет ей дать и так, он научится… А если уж придется пойти к кому-то на поклон, то пусть это будет бог судеб. Тот точно смеяться не станет.
Сулу живет в средоточии Хаоса, не покидая его ни на день, ни на час, ни на миг… Знает обо всем, что происходит с живущими, но никогда никому ничего не расскажет — потому что к нему добровольно приходил только один сумасброд… которого теперь смертные звали забытым богом. Даже Сньор-отступник не рискнул в свое время сунуться туда.
Перед разноцветным Хаосом боги испытывали инстинктивный страх. А их пожелания и благословения своим наликаэ Сулу преотлично слышал и так, исправно вплетая их в полотна жизней, если при этом боги знали меру и не нарушали заповеди.
Да. Если будет совсем необходимо — он соберется с духом (смешное выражение, особенно для него, бывшего духа) и придет к богу судеб. Но не к остальным.
Приняв решение, Ланеж улыбнулся.
Это его наликаэ.
Его огненная девушка.
Пресветлый мир, как же тепло…
Глава 2
Отчаянно скучая, Рэлико сидела на одном из своих самых нелюбимых уроков. Алгебра никогда ей не давалась… Даже смешно — расчеты дома она могла любые сделать, какие папенька иногда просил, а здесь по этим странным формулам ничего не получалось…
Первый снег в году, да еще ранний, и красивый, пушистый… а она такой ерундой страдает вместо того, чтобы по парку гулять! Кто-кто, а Рэлико прекрасно знала, что в деловых расчетах такие вещи совершенно не пригодятся… Вот проценты — другое дело…
Тихонько вздохнув, чтобы мадам Келери не заметила, она склонилась над тетрадью, но, снова заскучав, отвлеклась от задачи — на рисование…
Ведь увидят — попадет.
Рэлико покосилась на мадам Келери, которая остановилась у парты Риачи в дальнем ряду и, по счастью, спиной к ней.
Можно быстро дорисовать, пока мадам занята. Осторожненько… Тем более скоро конец урока. А задачу можно и дома дорешать.
Рэлико улыбнулась, представив, что сказала бы на это Арати: «Восемнадцать скоро, а все еще такими глупостями страдаешь!»
Ну и пусть! В жизни должно быть место детству. Вон, родители до сих пор иной раз в старые настольные игры с ней вместе играют — и ничего, всем весело… А она сама зимой может и с горки скатиться под настроение…