Всей мощью огня: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Несколько забегая вперед, скажу, что за то время, когда полк стоял во втором эшелоне, курган превратился в своеобразный муравейник. По всем направлениям его пересекали тщательно замаскированные окопы и ходы сообщения. Они соединяли между собой довольно просторные и по фронтовым меркам даже благоустроенные блиндажи, которые служили для нас одновременно и укрытиями и местами для работы и отдыха. Поблизости были оборудованы стоянки для автомашин. Все это тщательно укрывалось сетями и подручными средствами.

Полк начал получать и людей, и оружие. Некоторые пушки, поврежденные в боях, отремонтировали, некоторые вообще заменили. И снова наши ремонтники дневали и ночевали в подразделениях. И снова капитан К. Л. Иевлев-Старк хлопотал о приведении в полный порядок средств связи.

Получили мы и пополнение. За счет него удалось доукомплектовать до штатной численности орудийные расчеты, батареи, дивизионы. Мало того, удалось в значительной мере пополнить даже тыловые подразделения и службы, в которых, сколько я помнил, всегда не хватало личного состава. Наш Евгений Иванович Темирханов радовался этому, естественно, больше всех.

— Теперь полная труба фашистам будет!

— Еще бы, — подзадоривали мы его, — столько поваров в полку и у каждого по о-огромному черпаку!

Темирханов ничуть не обижался на шутку. Сверкая темными глазами, разглаживая черные как смоль усы, он тут же принимал ее:

— А что? В рукопашной черпак, особенно на длинной ручке, — страшное оружие!

Во всех подразделениях проводились занятия и тренировки. Перед нами стояла такая задача: как можно быстрее обучить новичков, поставить их в общий строй. Да и для тех, кто уже вдоволь понюхал пороху, такие занятия были отнюдь не лишними. Во-первых, даже достаточно опытным специалистам, для того чтобы оставаться в форме, как и спортсменам, нужны регулярные тренировки. А во-вторых, даже частичная бездеятельность расслабляет человека, рождает благодушие. Мы же никак не могли позволить себе этого.

Дело в том, что, хотя наш полк и находился во втором эшелоне, нас довольно часто привлекали к подавлению огневых средств противника, артиллерийской поддержке частей, занимавших передовые позиции. Не раз приходилось полку включаться и в ожесточенную дуэль с гитлеровскими батареями. Так что терять бдительность нельзя было ни на одну минуту.

Мне, как начальнику штаба, в ту пору тоже неоднократно приходилось проводить занятия с личным составом штабов дивизионов, разведчиками-наблюдателями, топовычислителями, связистами. Особое внимание уделялось совершенствованию управления подразделениями. Для тренировок использовались штатные средства. Но для того чтобы при этом не произошло путаницы, в полку были установлены специальные условные сигналы. Если, например, передавался сигнал «Дон», то все знали, что начинается очередная тренировка. В этом случае все команды следовало выполнять условно. Однако в любую секунду мог прозвучать, так сказать, другой пароль, по которому люди немедленно включались в настоящую боевую работу.

Большую помощь в организации таких занятий и тренировок оказывали нам вышестоящие штабы. Их представители часто приезжали в полк. Они, как правило, рассказывали много интересного о том, что делается на других участках нашего фронта, о всем новом, что появляется у артиллеристов.

Однажды в пасмурный октябрьский день меня предупредили о том, что в полк должен прибыть представитель штаба артиллерии армии. Кто именно — не сказали. Легко представить, как велика была моя радость, когда в дверном проеме блиндажа появилась фигура Виктора Афанасьевича Кучера.

Крепко обнялись. Вначале, как водится, обменялись короткой информацией о житье-бытье, потом перешли к текущим делам. Когда и они были завершены, майор Кучер попросил меня:

— Показал бы ты мне, Георгий Никитович, полк. Похвастайтесь, чем богаты, что нового появилось.

— Так ведь небось не хуже моего знаешь из донесений и сводок, что у нас есть.

— Одно дело в цифрах разбираться, а совсем другое своими глазами видеть, — возразил Виктор Афанасьевич.

Побывали мы с ним в дивизионах, заглянули на наблюдательные пункты, в штабные блиндажи. Немало знакомых встретил там майор Кучер. Это и понятно. Ведь совсем недавно перевели его от нас. Улыбаясь, он пожимал руки красноармейцам, сержантам, командирам. И в то же время видел я, что все задумчивей, мрачней становится Виктор Афанасьевич. С чего бы это? Часть стала несравненно сильней. Огневая мощь выросла, как мы прикидывали, минимум в два раза. На смену лошадям пришли трактора и автомашины. Радио, наконец, стало основным средством связи. Тут радоваться надо, а мой старый товарищ грустит. И, будто услышав мой вопрос, Кучер сказал:

— Сам прекрасно понимаю, Георгий Никитович, что нет никакого повода для печали. Глупо все, лирика сплошная. Но поверь, что ежеминутно екает сердечко, когда смотришь на все это. Уже несколько месяцев служу в штабе артиллерии армии, а частичка души, чувствую, в полку осталась. И ничего с собой поделать не могу. Вроде бы и люди сейчас рядом со мной отличные, а все вспоминаю, вспоминаю… Наверное, так устроен человек, что часть, в которой он начинает службу, на всю жизнь остается в памяти. Как дом, где вырос, как деревня, в которой родился.

Что ж, я хорошо понимал Кучера. Мне трудно было даже представить, что вдруг по каким-то причинам я окажусь в другой части…

Уже под вечер мы вместе зашли к Кириллу Ильичу Тарасову. Он в своем блиндаже обсуждал что-то с майором Д. Ф. Ставицким. Увидев Кучера, оба поднялись из-за стола, сколоченного из неоструганных досок.

— Рад, очень рад, Виктор Афанасьевич, видеть вас! — Тарасов долго тряс Кучеру руку. — Слышал о вашем приезде. Только что возвратился из подразделений и вот с ходу утрясаю тут кое-что с Дмитрием Федоровичем.

— А что утрясать? Прикажите, товарищ комиссар, и будет исполнено! — весело сверкнул глазами Виктор Афанасьевич.

— Э, нет! Во-первых, я уже не комиссар, а заместитель командира полка по политической части. А во-вторых…

— Знаю. Но для нас вы всегда останетесь боевым комиссаром. Есть в этом слове что-то особенное. А что во-вторых хотели сказать, знаю.

— А во-вторых, — продолжил Тарасов, — я и раньше, имея полное право приказывать, старался не делать этого. Нужно убедить человека, добиться, чтобы он сам себе сердцем приказ отдал. Тогда непременно успех будет.

— Вполне согласен!

Долго мы тепло беседовали. Прослышав о приезде Кучера, в блиндаж потянулись все, кто хорошо знал его: Е. И. Темирханов, Е. М. Ряхин, К. Л. Иевлев-Старк. А вскоре пришел и командир полка Вениамин Александрович Холин. Оглядевшись вокруг, он нарочито строго обратился к своему заместителю по тылу:

— Придется наказать вас, Евгений Иванович. Безответственно относитесь к своим обязанностям. Разве так дорогих гостей положено принимать? Что подумают о нас в штабе артиллерии армии? Где праздничный ужин по поводу прибытия старшего начальника и бывшего однополчанина?

— Так мы же вас дожидались! — нашелся Темирханов, понимая, что командир полка шутит. — Прикажете подавать?

Не знаю, было ли что заранее подготовлено у нашего Евгения Ивановича, но только буквально через десять минут на столе уже стояли консервы, два котелка с горячей, обжигающей пальцы, картошкой в мундире, тарелка с солеными огурцами и луком, сало, нарезанное толстыми ломтями.