Смех прекратился, и Поттер рванулся вперёд, но несколько рук удержали его, остановив атаку.
— Не могу поверить, что у тебя даже хватило наглости произнести его имя! — прорычал Гарри.
Неожиданно для себя Драко почувствовал, как его щёки розовеют. Возможно, ему не следовало упоминать Дамблдора; возможно, он зашёл слишком далеко, учитывая, что пытался убить старика. То, за что его никогда не обвиняли. Щёки Драко запылали сильнее. Чёртов Поттер. В последнее время его было так трудно спровоцировать. Он вёл себя так, как будто Драко стал совершенно неуместен, и всё, что он говорил, было несущественно и недостойно драгоценного времени Поттера. Но теперь, наконец, шатен посмотрел на него с тем же огнём в глазах, который всегда приберегал для Драко. Было приятно видеть, что он не утратил способности выбивать Поттера из колеи. Возможно, он зашёл слишком далеко, но дело того стоило.
Драко посмотрел на руку Уизли, лежащую на груди Гарри, удерживая гриффиндорского героя.
— Ниже, Уизли. Он хочет, чтобы ты дотронулся до него пониже.
Как и ожидалось, рыжеволосый быстро отдёрнул руку, его уши покраснели. Поттер выглядел обиженным.
— Ох, Уизли, — воскликнул Драко. — А теперь ты его опечалил. Будь хорошим другом и поцелуй бедняжку. Разве это не то, чем вы обычно занимаетесь? Очкарику нравятся рыжеволосые, веснушчатые, достаточно глупые, чтобы терпеть его, и достаточно бедные, чтобы нуждаться в нём. — Драко пошевелил бровями, глядя на Гарри. — Всё это время ты охотился за братом, а не за сестрой, не так ли, Поттер?
Глаза Поттера сузились до щёлочек, а Уизли выглядел убийственно. Драко удовлетворённо ухмыльнулся, но тут другой голос заставил его вздрогнуть.
— Ревнуешь, Малфой? С чего вдруг так заинтересовался сексуальной жизнью Гарри? Есть что-то, чем ты хочешь поделиться с остальным классом?
Несколько зевак захихикали.
Драко бросил свирепый взгляд на говорившего идиота. Удивительно, но это был Долгопупс. Проклятый Невилл — я приобрёл сарказм и отрастил яйца вместе с длинными волосами — Долгопупс.
Драко усмехнулся:
— Не беспокойся, Невилл. Уизли — твой единственный соперник. Я бы не прикоснулся к Поттеру, даже если бы от этого зависела моя жизнь. — Драко скривился в сторону Поттера как раз вовремя, чтобы увидеть его недоверчивый взгляд. В ужасе Драко прокрутил в голове собственные слова, запоздало осознав их значение и неправдивость. Он прикоснулся к Поттеру, когда от этого зависела его жизнь.
Коридор мгновенно стал слишком маленьким и душным. Драко пытался придумать, что бы такое сказать, дабы уйти с достоинством.
— Пожалуй, я пойду поищу Уизлетту, — сказал он наконец. — Предложу ей настоящее мужское утешение. Я слышал, она не из тех, кто говорит «нет».
Всё произошло в одно мгновение. Только что Поттер был надёжно удержан своими друзьями, а в следующую секунду он оказался прямо рядом с Драко; его кулак больно врезался в челюсть блондина. Драко даже не успел поднять палочку, хотя она была у него в руке. Он отлетел назад и ударился об пол, когда боль взорвалась в его голове. Его зрение затуманилось, и он почувствовал вкус крови. Тяжело дыша, парень попытался встать, но всё вокруг кружилось. Он слышал взволнованные вопросы Пэнси, но проигнорировал их, открыв глаза и сосредоточившись на Поттере. Когда зрение наконец прояснилось, блондин увидел Поттера, стоящего над ним с выражением полного презрения на лице.
— Надо было оставить тебя в том огне, — мрачно сказал парень и обернулся.
Стыд ударил Драко, как Бладжер. Он так старался не думать о том дне, униженный тем, что Поттер спас его, как какую-то девицу в беде. Ему всегда было интересно, сожалеет ли об этом Гарри. Драко предположил, что теперь у него есть ответ.
Когда слова Поттера зазвенели у него в ушах, Малфой вскочил, не обращая внимания на головокружение, пристально глядя на удаляющуюся спину.
— Ты сумасшедший, Поттер, — прорычал он. — Тебя следует изолировать! Лишить свободы!
Верёвки полетели с кончика палочки Драко как раз в тот момент, когда Поттер развернулся и закричал: «Экспеллиармус!»
Драко попытался удержать палочку, но она была грубо вырвана из его руки. Она взлетела и завертелась в воздухе, выпустив длинные толстые верёвки. Драко застыл на месте, когда палочка — глупая палочка, всё ещё не понимающая своего истинного владельца — направила верёвки в его сторону.
У парня не было времени бежать или уклоняться. Верёвки обвились вокруг его бёдер и резко потянули обратно на пол. Он с изумлением наблюдал, несмотря на боль в голове и спине, как верёвки обвились вокруг талии и шеи Поттера, потянули его вперёд и отправили в полёт к Драко.
Малфой вскрикнул, когда Гарри приземлился прямо на него, снова ударив головой о землю и выбив воздух из лёгких.
Это был ещё не конец.
Верёвка вокруг шеи Поттера вытянулась и схватила правую руку Драко, заставив её перекинуться через спину шатена, и крепко привязала локоть к талии Малфоя. И что хуже, его левую руку дёрнули ещё ниже. Поттер задыхался, отчаянно ловя воздух, то ли потому, что верёвка вокруг его шеи была слишком тугой, то ли потому, что его левая рука была крепко привязана к бедру Драко, плотно прижимаясь к промежности парня.
В коридоре воцарилась тишина, и верёвки замерли, но не раньше, чем их тела сомкнулись настолько плотно, насколько это было возможно для человека. Драко задыхался от боли и удивления, глядя в изумлённые зелёные глаза в нескольких дюймах над его лицом. Он чувствовал, как сердце Поттера колотится в груди, а тёплое дыхание щекочет губы. Ему оставалось только отчаянно надеяться, что никто — включая Гарри — не заметит, как его левая рука была вынуждена обхватить удивительно крепкую задницу Поттера.
***
— Что здесь происходит? — воскликнула Помона Стебль, и голос её прозвучал как будто издалека, с другого конца замка. — Поттер, Малфой, немедленно встаньте!
Побуждаемый к действию приказом, Поттер изо всех сил пытался встать, извиваясь на Драко и по ходу дела сильнее прижимая руку к его промежности.