— Также почтительности.
— Благодарствуйте, сэр.
— Орган скромности тоже сильно развит.
— Да, сэр, — отозвалась девушка с улыбкой.
«Совершенно новый орган», — подумал д-р Миддльтон.
— Фило-прогенитивность весьма сильна.
— С вашего позволения, сэр, я не понимаю, что это значит, — отвечала Сара, приседая.
— Тем не менее вы доставили практическое подтверждение. Мистрисс Изи, я доволен. Желаете вы предложить ей какие-нибудь вопросы? Хотя в этом нет необходимости.
— Разумеется, желаю, мистер Изи. Скажите, милая, как вас зовут?
— Сара, с вашего позволения, сударыня.
— Давно ли вы замужем?
— Замужем, сударыня?
— Ну да, замужем.
— С вашего позволения, сударыня, я несчастная, сударыня, — отвечала девушка, опуская глаза.
— Как! Вы не замужем?
— Нет еще, сударыня.
— Праведный Боже! Доктор Миддльтон, как могли вы прислать сюда эту особу? — воскликнула мистрисс Изи. — Незамужняя женщина и уже имела ребенка!
— С вашего позволения, сударыня, — перебила молодая женщина, приседая, — он был очень маленький.
— Очень маленький! — воскликнула мистрисс Изи.
— Да, сударыня, очень маленький и умер вскоре после своего рождения.
— О, доктор Миддльтон! Что же это такое, доктор Миддльтон?
— Дорогая мистрисс Изи, — сказал доктор Миддльтон, вставая, — это единственная особа, подходящая для вашего ребенка, какую я мог найти, и если вы не возьмете ее, то я не ручаюсь за его жизнь. Правда, можно разыскать замужнюю женщину, но замужние женщины, обладающие нормальными чувствами, не станут бросать собственных детей; а так как мистер Изи утверждает, а вы, по-видимому, верите, что питание, получаемое вашим ребенком, может повлиять на его характер и наклонности, то, мне кажется, они рискуют гораздо сильнее пострадать от молока замужней женщины, бросившей своего ребенка ради прибыли. Несчастье, случившееся с этой молодой женщиной, не всегда свидетельствует о дурной натуре, а часто только о сильной привязанности, о крайней доверчивости и простоте.
— Вы правы, доктор, — возразил мистер Изи, — и ее голова доказывает, что это скромная женщина, с сильным религиозным чувством, добродушным нравом и другими хорошими качествами.
— Голова может доказывать что угодно, мистер Изи, но ее поведение говорит совсем другое.
— Она вполне годится для своей роли, мадам, — выразил доктор.
— И с вашего позволения, сударыня, — прибавила Сара, — он был такой маленький.
— Передать ей ребенка, сударыня? — спросила временная кормилица, слушавшая молча. — Он так беспокоится, бедняжка, и засунул себе в рот кулачок.
Доктор Миддльтон кивнул головой и спустя несколько секунд мастер Джон Изи прильнул к Саре, точно пиявка.
— Господь с ним, какой голодный! Вот, вот, постой же минуту, а то захлебнешься, бедняжка!
Мистрисс Изи встала с постели и подошла к ребенку. Первым ее чувством была зависть, что на долю другой досталось удовольствие, от которого ей пришлось отказаться; следующим — восхищение при виде блаженного личика ребенка. Спустя несколько минут младенец спал крепким сном. Мистрисс Изи была довольна; материнское чувство одержало верх над всем остальным, и Сара формально водворилась в качестве кормилицы.