Джо на прощанье опять получил от мистера Смолля такой тычок под ребра, что насилу потом отдышался.
Мистер Слик спросил Джо, где он остановился, рекомендовал ему квартиру поблизости, почти рядом с конторой, рассказал, как нанять ее и велел ему, устроившись на ней, поскорее приходить опять в контору.
Через два часа Джо вернулся, все успевши устроить.
— Вот, просмотрите этот список, — сказал ему мистер Слик. — Тут обозначено все, что нужно изготовить для военного корабля «Геката», уходящего через два дня в плавание. Если я пошлю с вами носильщика, сумеете ли вы закупить все, что отмечено крестом? Вино и прочие товары у нас уже есть.
Джо взглянул на список и почувствовал себя дома. Это была та же маркитантская часть, только в более крупном масштабе.
— О, да! — отвечал он. — Я все это знаю и цены всему знаю. Я делал поставки на корабли в Грэвсенде.
— Так вы для нас находка, — сказал мистер Слик. — Вас не нужно и учить.
Нечего и говорить, что наш герой отлично справился с порученным ему делом. Мистер Слик остался доволен и аккуратностью, и быстротой. Когда все товары были собраны для отправки на «Гекату», Джо спросил, не поручат ли отправку ему.
— Дело это мне знакомо, — сказал он, — Ручаюсь вам, мистер Слик, что ни одного яичка не будет разбито.
Вторая половина дела была исполнена так же удачно, как и первая. Мистер Слик пришел от Джо в восторг и вечером поделился своим восторгом с мистером Смоллем, когда они встретились за обедом. Отзыв мистера Слика был сделан при мистрис Филипс и при Эмме, которые удовлетворенно переглянулись, радуясь успеху своего протеже.
ГЛАВА XXXVIII. В которой колесо фортуны поворачивается на одну или на две спицы в пользу нашего героя
Если бы хорошенько проанализировать чувство, которое питал Джо к Эмме Филипс, то едва ли бы можно было сказать, что он был в нее влюблен. Разница в их общественном положении была так велика, что о какой бы то ни было любви между нею и им нашему юноше даже не мечталось. Он просто боготворил ее, считал ее своей путеводной звездой, ловил малейшее ее одобрение, малейшую улыбку и старался избегать всего, что могло причинить ей хотя какое-нибудь неудовольствие.
Работал Джо усердно и успешно. Слик был доволен им чрезвычайно. Целый день он трудился и совсем не заботился о своем столе. Ел кое-как. Бывали дни, что он и совсем не обедал.
— Слик, — сказал однажды Смолль, — этот бедный мальчик у нас, пожалуй, с голоду умрет.
— Сэр, я тут не виноват. Он, видите ли, не желает уходить на обед, когда есть дело, а так как дело есть постоянно, то ясно, как день, что он никогда не имеет времени пообедать. Я бы желал, чтобы он жил в одном доме с нами и у нас же бы и обедал. Это было бы во всех отношениях лучше, и время бы сберегалось.
— Время — деньги, Слик. Сбережено время, сбережены деньги. К тому же он вполне достоин хорошего пропитания. Быть по сему. Устройте это дело.
И вот через два месяца своей службы в конторе Джо водворился в красивой небольшой спальне и получил стол от своего хозяина. Обедать ему приходилось не только с морскими офицерами, но и в обществе мистрис Филипс и Эммы.
Прошло больше года. Наш герой за этот срок сделался важной особой. Он был в большом фаворе у морских капитанов, любивших его в особенности за необыкновенную расторопность, совпадавшую с их крутыми флотскими понятиями о том, как надобно делать дело. Мистеру Смоллю и мистеру Слику весьма часто говорилось: «Пришлите О’Донагю, я с ним поговорю, и все будет ладно». Мистер Смолль назначил ему 150 фунтов в год жалованья, кроме квартиры и стола, и наш герой чувствовал себя великолепно. Все офицеры флота его знали и очень любили. Во всех кают-компаниях он был свой человек.
Однажды утром, когда занятия в конторе уже кончились и были в полном разгаре, мистер Слик, зачем-то выходивший, возвратился и объявил мистеру Смоллю:
— Сэр, адмирал со свитой идет по улице и, по-видимому, направляется к нам.
Мистеру Смоллю не часто приходилось принимать у себя адмиралов. Он встретил важного гостя почтительно, со шляпой в руке, у подъезда и провел в контору.
— У меня к вам очень важное дело, мистер Смолль, — сказал адмирал. — Я получил совершенно неожиданно приказ выйти из, Портсмута. Мне необходимо использовать ближайший отлив. Суда у меня готовы к выходу в море, все на них в полной исправности, но припасов, как вам известно, нет ни одной пылинки. Прилив начался час тому назад. Со следующим отливом мы должны выйти в море. Сроку у нас, следовательно, не более шести часов. Скажите мне — вот список того, что требуется, лодки и люди будут готовы во всякое время — скажите мне, можете ли вы исполнить это в указанный срок?
— В такой короткий срок, сэр Вильям? — возразил Смолль, пробегая сногсшибательный список.
— Теперь одиннадцать часов. В четыре часа поставка должна быть окончена.
— Сэр Вильям, это невозможно.
— Для меня чрезвычайно важно выйти в пять часов в море, поймите это. Я должен выйти и выйду. Но ведь не морить же мне голодом людей во время всего плавания.
— Поверьте, сэр Вильям, если бы возможно было, я бы взялся, — отвечал мистер Смолль, — Но ведь тут в списке коровы, овцы, сено и другие предметы, которые можно достать только в деревне. Нет, мы не справимся. Завтра утром нельзя ли?
— Мистер Смолль, у меня еще нет призового агента. Если вы меня выручите…
Наш герой выступил вперед и быстро пробежал глазами список.
— Позвольте вас спросить, сэр, — обратился он к адмиральскому флаг-офицеру, — «Зенобия» и «Орест» с эскадрой идут или нет?