«Дорогой Уильям, твое письмо дошло хорошо, и мы так рады, что вы оба здоровы. Пиши каждый день. Благослови тебя Бог. Умно поступил ты, и как умен Рем. Любящая тебя твоя мать,
Селина Сигрев»
— Отлично, — сказал Риди, — я не думал, что Рем уйдет к палаткам, а он еще, вдобавок, по приказанию миссис Сигрев прибежал к нам.
— Милый Рем, славная, умная моя собака, — сказал мальчик, лаская овчарку. — Я тебя отлично накормлю; ты стоишь награды.
— Да, вполне стоит, — сказал Риди. — Ну, отлично, вот мы устроили на острове почту, а это большое удобство. Нет, серьезно, мастер Уильям, такое письменное сообщение может очень пригодиться нам.
— Во всяком случае, это успокоение для мамы.
— Да, сэр; особенно, когда нам придется жить здесь втроем, чтобы устроить амбар и сделать все предполагаемые перемены. Но не лечь ли нам? Завтра придется подняться ни свет ни заря, с жаворонками, как говорится в Англии.
— А здесь, я думаю, мы должны сказать: «с попугаями», — заметил Уильям, — ведь, кроме попугаев, на этом острове не видно других не морских птиц.
— А голуби-то, сэр? — возразил Риди. — Одного из них я видел на днях. В настоящее время они сидят на яйцах и скоро выведут птенцов. До свидания, сэр.
На следующее утро они были в лодке еще до времени завтрака; грести им показалось легко, так как ветер, хотя и оставался противным, но ослабел.
Нагрузив шлюпку вещами, они вернулись под парусом. После завтрака Риди и Уильям перенесли весь свой товар из шлюпки в амбар и, не теряя времени, опять пустились в путь.
За два часа до наступления темноты старый моряк и его юный спутник снова пристали к берегу и тотчас же привязали шлюпку.
Придя в дом, Уильям написал на бумажке.
«Дорогая мамочка, сегодня мы сделали два рейса с вещами. Все хорошо, и мы очень устали.
Твой Уильям»
На этот раз Рем сразу послушался. Уильям только погладил его и сказал:
— Милая собака. Ну, Рем, домой. Назад, Рем!
Овчарка помахала хвостом и тотчас же убежала. Рем вернулся с ответом раньше, чем улеглись мальчик и старик.
— Как быстро он бегает, Риди, — заметил Уиль. — Он вернулся меньше чем через два часа.
— Да, сэр. А что пишет миссис Сигрев?
— Только: «Все хорошо; не хочу задерживать твоего гонца».
— Теперь, Ремушка, ты хорошо поужинаешь, и тебя приласкают, потому что ты умная, славная, хорошая собачонка.
На следующий день им пришлось переносить в дом столько вещей, что они только один раз отправились за грузом, который счастливо доставили в бухту. Почту отправили к палаткам и скоро получили ответ.
В субботу только раз переправили груз, так как предстояло отплыть к палаткам.
Захватив черепаху, Риди и Уиль вернулись домой и застали всех подле маленькой гавани. Их ждали.
— Дорогой Уильям, ты сдержал обещание, писал мне, присылая письма по почте, — сказала миссис Сигрев. — Как это хорошо. Теперь, когда вы все уйдете, я не буду бояться.
— Я выучу Ромула и Виксен делать то же самое, мама.
— Да, мастер Томми, — заметил Риди, — к тому времени, когда вы научитесь писать, щенки научатся носить письма. Я вижу, что ваше лицо еще не совсем-то поправилось. Надеюсь, вы не станете больше стрелять мертвых свиней.
— Нет, не буду; но я поем свинины в следующий раз.
— Это будет умнее, мастер Томми. Поди сюда, Альберт, как давно я не видал тебя. А как подвигается копание канавы? — спросил Риди.