— Да, сэр, с этой стороны острова так и должно быть; коралл разрастается только с заветренной стороны. Вероятно, маленькая заводь уже недалека. Вы видите, сэр, луг и купы деревьев? Поднимем на минуточку весла и оглядимся.
— Вот две скалы подле самого берега, Риди, — заметил мальчик, — а вы помните, что перед маленькой бухточкой в море были две-три скалы?
— Правда, мастер Уиль. Гребите к ним.
Уильям оказался прав, и вскоре они вошли в маленькую гавань с водой, гладкой, как поверхность пруда.
— Теперь, мастер Уильям, мы поставим мачту и распустим парус.
— Погодите одно мгновение, — сказал Уильям, — И дайте мне багор. В расщелине скалы я вижу кое что.
Риди передал мальчику багор и Уильям, опустив его в воду, вытащил крупного омара.
— Вот и отлично, — сказал старик, — мы вернемся не с пустыми руками. Ну, двинемся же, ведь завтра нам опять придется вернуться сюда, да еще и с большим грузом.
Мачту поставили, выгреблись в море, распустили парус и, меньше чем через час были уже в своем заливе. Омара сварили.
Пока крупный рак был жив, Томми принялся дразнить его палочкой; наконец, попробовал всунуть ему в рот прут, но омар, у которого осталась всего одна клешня, захватил его руку и сильно сдавил ее. Томми закричал и заплакал. Прибежал Риди и освободил мальчика. Томми надулся, а Юнона и Риди смеялись над ним до слез. Он мрачно, молча сидел до обеда.
За столом Томми, по-видимому, уже не боялся своего врага.
— Ну, Томми, — спросила его мать, — ты не хочешь омара?
— Хочу, — ответил Томми, — прежде он хотел есть меня, теперь я хочу поесть его.
— А что тебе дать, Томми, клешню? — спросил его отец.
— Ну, конечно, клешню. О, злое животное; я с досады съем его клешню.
— Не надо было трогать его, Томми, — заметил ему отец, — Если бы ты его не мучил, он не ущипнул бы тебя. Лучше не ешь, если ты хочешь есть только от досады.
— Да, мне омар не нравится, соленая свинина лучше.
— Так тебе и дадут свинины, а оставшееся мясо омара мы разделим между собою.
Так и сделали, но Томми не был очень доволен.
ГЛАВА XLVII
К маленькой заводи. — Вода. — Палатки. — Возвращение. — Куры и цыплята.
Тотчас же после обеда Сигрев с Юноной помогли Риди и Уильяму снести колья, шесты и полотно, — словом, весь матерьял для устройства двух палаток. Перед отплытием Уильям заметил:
— Я думаю, Риди, мне следовало бы взять с собой наши постели; еще сегодня вечером можно раскинуть одну палатку и переночевать в ней; завтра утром мы поставим другую и еще до возвращения сделаем очень многое.
— Вы правы, — сказал Риди, — возьмем провизии и пустимся в путь.
Юнона принесла в лодку ветчины, несколько булок; плаватели захватили еще две-три бутылки воды, плотничьи инструменты, колотушку, постели и т. д. Отчалили; прошли между рифами и после усиленной работы веслами снова очутились на южном берегу.
Выгрузив вещи, Риди и мальчик привязали лодку, отнесли часть полотна и деревянные устои для палатки к первой купе деревьев, потом вернулись за новой ношей. На третий раз все было перенесено.
— Теперь, мастер Уильям, — заметил Риди, — отыщем подходящее место для палатки, только, конечно, поставим ее не слишком близко к лесу; не то нам будет далеко ходить за водой.
— Кажется, самое лучшее место подле бананов, — предложил мальчик, — там повыше, а, как вы помните, между бананами и ямовыми растениями — сыро.
— Да, банановая роща — недурное место, — согласился Риди, — но пойдем на разведку.
Было решено поставить палатки с северной стороны крошечной банановой рощицы; широколиственные растения могли закрывать временные жилища от морских ветров и затенять их от солнца в течение самой знойной части дня.