— Слава Богу, что Альберт не убился, — заметила миссис Сигрев.
— Он убился бы, если бы Юнона не думала исключительно о нем, забыв о себе, — заметил Сигрев.
— Правда, правда, — сказал Осборн, — она спасла ребенка, но, кажется, сама ушиблась.
— Да, стукнулась головой, — с улыбкой ответила Юнона.
— Еще хорошо, что у тебя на голове такая густая шерстяная шапка, — со смехом заметил Осборн. — Но, все равно, Юнона, ты славная девушка.
В это время Осборна отозвал Мекинтош.
На палубу выбежали овчарки.
— Сюда, Ромул, сюда. Рем! — позвал их Уиль.
— Вот что, сэр, — спросил Риди, стоявший невдалеке, — позвольте вас спросить, что это за странные имена у ваших собак; я никогда таких не слыхивал. Кто были эти Ромул и Рем?
— Ромул и Рем, — ответил Сигрев, — имена двух братьев-пастухов; в древние времена они основали большой город, Рим, который впоследствии сделался столицей великой империи. Люди эти были первыми царями Рима и правили вместе.
— А выкормила их волчица, Риди, — прибавил Уиль. — Ну, что вы скажете?
— Скажу, что это была диковинная кормилица, мастер Уильям.
— И Ромул убил Рема, — продолжал мальчик.
— Немудрено, так был воспитан, — заметил Риди. — Но за что он убил брата?
— За то, что тот слишком высоко прыгнул, — со смехом сказал Уилли.
— Мастер Уиль шутит? — спросил Риди, обращаясь к Сигреву.
— И да, и нет. История рассказывает, что Рем обидел Ромула, перескочив через стену, которую тот построил, и Ромул убил его. Но на древнюю историю нельзя полагаться.
— Да, кажется, и на древних братьев тоже, — заметил Риди. — Но давно известно, что вдвоем не сделаешь дело.
— А теперь мне хотелось бы сойти вниз, — заметила миссис Сигрев, — может быть Риди отнесет малютку?
Когда все спустились в каюту, капитан сказал, что он успел определить, где находится судно, и прибавил, что оно в ста тридцати милях от мыса Доброй Надежды.
— Если ветер продержится, — заметил Сигрев, — мы завтра же придем к берегу. Может быть, Юнона, ты увидишь твоих отца и мать?
Бедная Юнона покачала головой, из ее глаз покатились слезы, и она с печальным лицом сказала, что ее отец и мать принадлежали голландскому бюргеру, который, купив их, уехал далеко от берега. Ее разлучили с ними, когда она была еще очень мала, и оставили в Каптоуне.
— Но теперь ты свободна, Юнона, — сказала миссис Сигрев, — ты побывала в Англии; а тот, кто ступит на берег Англии, делается свободным.
— Да, я свободна, мисси, — ответила Юнона, — а все-таки у меня нет отца и матери.
И негритянка заплакала, но Альберт погладил ручкой ее черную щеку, и она снова улыбнулась.
ГЛАВА III
Корабль в Столовой бухте. — Столовые горы. — На берегу. — Ботанический сад. — Птица секретарь. — Львы. — Томми в опасности.
На следующий день «Великий Океан» бросил якорь в Столовой бухте; на вопрос Уильяма о причине такого названия Риди ответил, что заливу дали имя Столовой горы с вершинами, действительно плоскими, как столы.
— Мы простоим на якоре два дня, — заметил Осборн, обращаясь к отцу Уиля. — Не угодно ли вам и вашей супруге отправиться на берег?
Миссис Сигрев отказалась; поэтому было решено, что она останется на палубе с двумя детьми, а ее муж отправится в Каптоун с Уилем и Томми и к вечеру вернется домой.