— Это правда, вы мне часто рекомендовали хороших должников, но не всегда хороших; однако я очень вам обязан… Чем могу я быть полезен вашему прекрасному молодому другу. Молодые люди всегда нуждаются в деньгах.
— Ему нужна тысяча фунтов, Эммануил.
— Тысяча?.. А, это большая сумма. Но больше ему не нужно?
— Нет, этого достаточно, — ответил я.
— Итак, деньги у меня в кармане. Я только попрошу молодого господина подписать расписочку, чтобы впоследствии получить деньги.
— Но что это за расписка? — спросил я его.
— Это обещание заплатить пятьдесят процентов, когда вы войдете во владение вашим имением.
— Это невозможно! Я дал честное слово не брать денег взаймы под проценты.
— Вы дали слово, но не присягали?
— Нет, но этого достаточно. Если я дал честное слово, то не должен ему изменять, в противном случае я обманул бы и вас.
— Это хорошо, очень хорошо сказано! Так нам надобно каким-нибудь другим образом договориться… Предположим… но сколько вам лет, молодой мой господин?
— Двадцать первый год.
— Прекрасные лета. Итак, вы мне дадите расписку в том, что уплатите мне две тысячи ливров, когда получите ваше имение, за тысячу, которую я вам теперь дам. Это очень хорошо; не правда ли, господин майор?
— Слишком много просите.
— Но риск, риск, господин майор!..
— На это я не соглашусь, господин Эммануил; возьмите ваши деньги.
— Что же вы мне заплатите?
— Я вам обещаю дать полторы тысячи ливров, и если вы не согласны на это, то я поищу и займу где-нибудь в другом месте.
— Слишком мало, дорогой господин, никакой нет выгоды… Но который вам год?..
— Двадцать первый.
— Так и быть, чтобы сделать удовольствие вам и господину майору, я соглашаюсь.
Эммануил вынул свои очки, перо и чернильницу и подал мне расписку. Я прочитал ее со вниманием и подписал, а он между тем отсчитал деньги и ушел.
Странно покажется, что я получил деньги так скоро, но надобно заметить, что майор был всем известен как человек, знакомый только с богатыми людьми. Он уже доставил много выгод Эммануилу, и тот совершенно был уверен в нем.
Ростовщики обыкновенно ищут богатых людей и имеют списки их фамилий. Эммануил хотел сам, чтобы я у него просил денег и не хотел сейчас давать их, но несогласие мое на первое условие и спор за второе совсем лишили его обыкновенной осторожности.
— Право, не надеялся, чтобы вы так сходно получили деньги от этого старого плута.
— Дело удалось лучше, нежели я думал. Но сколько вам надобно, майор?
— Вопрос этот доказывает ваше доброе сердце, Ньюланд. Слава Богу, что я вскоре буду в состоянии отдать вам их. Но что мне более всего нравится, это уверенность ваша во мне, которому никто бы и шиллинга не дал взаймы. Я воспользуюсь вашим предложением и возьму пятьсот фунтов — именно столько, чтобы достало на несколько недель, в продолжение которых я буду в неизвестности; но после вы увидите, что, несмотря на мои пороки, я умею быть благородным.
Я разделил деньги с майором, и когда он ушел, то Тимофей потихоньку пролез в комнату и с любопытством спросил меня:
— Что вы сделали, сударь?
— Я занял тысячу фунтов с тем, чтобы заплатить полторы, когда вступлю во владение имением.