— Да; с тем условием, чтобы и вы сказали.
— Хорошо.
— Я думала о молодом человеке.
— Я тоже.
— Он очень хорош собою.
— Мой тоже.
— Но я не влюблена в него.
— На это не знаю, что вам отвечать. Я не знаю, о ком вы думали.
— Да вы говорите о своем. Я повторяю вам, что я в него не влюблена; а думала я о Чарльзе Сельвине.
— И я думала о нем.
— И также в него не влюблены? — спросила я, глядя ей прямо в глаза.
Она покраснела и отвечала:
— Мне он очень нравится, но вспомните, что я с ним знакома очень недавно.
— Благоразумный ответ. Вот мы и дома. Мадам Жиронак кланяется нам в окно.
На другой день Каролина возвратилась к мистрисс Брадшау, и я не видела ее до самой пятницы, когда приехала дать ей урок. Каролина встретила меня на пороге.
— О, Валерия, мне надо поговорить с вами о многом. Во-первых, у нас в пансионе ужасная тревога: Адель Шабо исчезла, неизвестно как и куда. Горничная рассказала, что несколько раз видела ее с каким-то высоким молодым человеком, и мистрисс Брадшау думает, что бегство Адели погубит добрую славу ее заведения. Она истребила по крайней мере две склянки одеколона, лежит на софе и заговаривается. Мисс Фиппс думает, что она не совсем в здравом уме.
— Вероятно, — отвечала я. — И это все?
— Все! Бегство кажется вам пустяками! Все! Да разве это не ужасно?
— Я рада, что вы смотрите на эти вещи с настоящей точки зрения. Это ручается мне, что вы не сделаете того же.
— Я хотела еще сказать вам, что видела отца; он приедет сюда в октябре из Брайтона. Он говорит, что пора устроить мою судьбу, а в пансионе женихов ожидать нечего.
— Что вы ему отвечали?
— Что я не желаю выйти замуж; что воспитание мое еще далеко не кончено, и что я хочу учиться.
— Ну-те?
— На это он возразил, что не намерен дольше потворствовать моим прихотям, и что в октябре я должна буду исполнить его волю.
— Дальше.
— Дальше ничего. Я не отвечала, и он уехал.
Я ушла во внутренние комнаты, Мистрисс Брадшау бросилась мне на шею, заливаясь горькими слезами.
— О, мадмуазель де Шатонеф! Какое несчастье! Это ужасно! Я не переживу этого!
— Что за несчастье, мистрисс Брадшау! Адель говорила мне, что один джентльмен предлагает ей свою руку, и спрашивала моего совета.
— В самом деле?