- Наверное, потому, Вирдж, что он прекрасно знал, куда мог завести твой длинный язык.
Хизер была занята котятами. Впервые в жизни она с интересом наблюдала, как Билл Гейтс получил по уху от Марии Склодовской-Кюри и пошел просить утешения у Черчилля. Но, понимая, что невинная перепалка старушек может легко стать началом кровной вражды, девушка приняла единственно правильное решение.
- Миссис Фостер, миссис Гаскойн! – объявила она. – Я немного устала и прошу прощения, что оставлю вас. Мистер О’Доннелл, – обратилась она к Жулиану, – вы не проводите меня до моего номера?
- С удовольствием, - кивнул он и перевел взгляд на старушек: - Дамы, вы простите меня?
Старые склочницы в одночасье замолкли и с одинаково глупыми улыбками закивали.
- Ну, коне-е-ечно…
- Мы все понимаем…
- Молодо-зелено…
- Сами были такими…
Жулиан склонился в прощальном поклоне и последовал за Хизер вверх по лестнице. Девушка услышала противный, скрипящий звук и краем глаза заметила, как старушки встали с кресел и теперь подкатывают их к лестнице.
Снова усевшись на свои «троны» подруги проводили парочку задумчивыми взглядами.
- У него классная задница, – сделала заключение Уинни, склонив голову набок.
Остановившись перед дверью в свою комнату, Хизер на секунду замерла. Жулиан встал возле нее, засунув руки в карманы. Это было странно, он даже не касался ее, ему и не нужно было, достаточного одного взгляда, прямого и долгого, что бы ее сердце внутри начинало быстро биться. Девушка ощущала его каждой клеткой своего тела.
- Кажется, вы произвели хорошее впечатление на мою хозяйку и ее подругу, - вставив ключ в замочную скважину, произнесла она. - Α вот Душка Пэм не в восторге от вас.
- А вы, Хизер? Каково ваше мнение обо мне? – от егo бархатного обволакивающего голоса у девушки подскочило давление.
Она потупилась . Ей достаточно лет,и пусть в ее жизни не было огромного количества мужчин, но она умеет играть во взрослые игры. Но почему-то с Жулианом она вела себя как неопытная малолетка. Нужно срочно придумать что–то остроумное, но в голову лезла всякая банальность.
- Давай на «ты», - предложила она, переходя на безопасную тему.
Жулиан улыбнулся и кивнул, хотя едва ли она видела – глаза Хизер были устремлены в пол. Он позволил ей маленькую трусость.
Молчание затянулось . Он проводил ее до номера, но не торопился прощаться. Девушка не решалась взглянуть на спутника, нервно теребя в руке ключ от комнаты. Наверное, сейчас нужно пригласить его к себе. Любая современная женщина поступила бы так – Жулиан красив, сексуален, просто воплощение всех ее желаний и явно питает к ней интерес, а она приехала сюда забыться и лучше всего это сделать в объятиях шикарного мужчины. Но она не решалась произнести ни звука.
- Хизер, – спросил он после продолжительной паузы, видя, как она взволнована, - почему вы сказали, что последнее время сторонились людей?
Девушка замерла. Жулиан умел тонко чувствовать, видел то, что не видели другие, и сейчас мгновенно ощутил,исходящие от Хизер вибрации. Слышал, как гулко билось ее сердце, как кровь подступила к щекам. Ее что-тo волновало,тревожило, даже мучило.
Ей не хотелось говорить о Микки с посторонним человеком, но от Жулиана исходила такая неподдельная заинтересованность, что, наконец–то решившись поднять на него глаза, Хизер поделилась :
- Осенью прошлого года погиб мой брат. Его сбила машина… самосвал… Шансов не было. Преступника, убившего Микки, так и не нашли.
Теперь он ясно ощущал другое чувство, более сильное, оно обладало ей. Жулиан чувствовал ее боль. Ее импульсы исходили от Χизер на дальнее расстояние. Она была настолько мощной, что он сам мог ее испытать, если бы сейчас коснулся девушки. Боль глубокая, притупившаяся, но беспощадно мучившая до сих пор.
- Сочувствую, – услышала Хизер его глухой шепот.
- Спасибо, – также тихо ответила она.
Они стояли и молча глядели друг на друга несколько секунд. Приглушенный желтый свет от бра в коридоре, создавая игру теней на их лицах, делал обстановку более интимной.
- Так значит, сюда тебя привела боль? - выдержав паузу, спросил мужчина. – Ты приехала в Лэнгистон, чтобы забыть?
Хизер печально улыбнулась.
- Хотела бы я ничего не помнить…