Глубинный путь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Приступ сильной боли… Потом расскажу. Бегите. Вы знаете, где аптека?

— Знаю, — ответил я и, не задерживаясь, выскочил на улицу.

Аптека была недалеко. Там меня ожидал разбуженный телефонным звонком Аркадия Михайловича дежурный фармацевт. Минут через двадцать я уже возвращался с какими-то ампулами, каплями и электрической грелкой.

«Что с Лидой? — тревожно думал я. — Не отравилась ли она чем-нибудь? Или, может быть, это имеет отношение к диабету?»

Я слышал, что при диабете бывает кома, но представление о ней имел самое смутное. Я знал только, что кома иногда может привести к смерти.

Аркадий Михайлович взял лекарства и грелку и оставил меня в коридоре, возле Лидиной комнаты.

— Не следует беспокоить больную, — сказал он и исчез за дверью.

Через минуту профессор вышел. Больная находилась в забытьи.

— Аркадий Михайлович, да скажите же мне, что с нею? — просил я старика.

— Ох, голубчик, я и сам толком не знаю. Вижу только, что Барабаш очень взволнован.

— А когда и как вы узнали? Кто вас позвал?

— Лида сама позвонила дежурной горничной и попросила позвать меня. Когда я пришел, ей было очень плохо, и я, не теряя времени, известил об этом Барабаша, а потом разбудил кастеляншу и вас.

В это время в коридор вышел бледный и взволнованный Барабаш. Он сказал, что ему необходимо связаться с начальником участка. Я сейчас же позвонил на квартиру к Кротову. Барабаш взял трубку и начал просить Кротова помочь заказать самолет, чтобы перевезти больную в Иркутск.

Услышав это, я оцепенел. Итак, положение Лиды было чрезвычайно тяжелым.

Через несколько минут позвонили с аэродрома и известили, что самолет сможет вылететь через два с половиной часа. Это сообщение принял уже я и немедленно передал его Аркадию Михайловичу. Профессор позвонил в гараж и вызвал санитарную машину. Барабаш говорил по телефону и условливался с кем-то о необходимости прислать медицинскую сестру.

В коридоре появился Макаренко. Не знаю, кто его разбудил и сообщил тяжелую новость. Он подошел к нам и только хотел о чем-то спросить, как из комнаты вышел Барабаш.

— Можно мне войти? — обратился Макаренко к доктору.

— Нет, не нужно, — ответил Барабаш. — Она сейчас почти без сознания.

Макаренко молча смотрел на доктора, словно о чем-то размышляя, а потом тихо спросил:

— Что с нею?

— То, что я предвидел.

Инженер рванулся вперед, но сразу же утратил энергию и растерянно проговорил:

— Неужели это не ошибка?

— Как я хотел бы, чтобы это оказалось ошибкой! — с болью в голосе сказал доктор.

Ярослав медленными шагами подошел к окну, оперся рукой о подоконник и замер. Он выглядел уже не таким молодым, каким я привык его видеть. Это был человек в расцвете сил, человек непомерной воли, о чем свидетельствовали черты лица — но подавленный сейчас тяжким, необычайным горем.

Ни Аркадий Михайлович, ни я не поняли диалога Барабаша и Макаренко. Очевидно, оба они знали о болезни Лиды что-то, чего мы и не подозревали. Невольно мне вспомнился разговор с Ярославом Макаренко перед моим отъездом за границу, когда он намекнул, что болезнь Лиды, может быть, значительно тяжелее, чем мы представляем.

Аркадию Михайловичу этот разговор, вероятно, был еще менее понятен, чем мне. Старик пригласил доктора к себе в комнату, находившуюся рядом с комнатой Лиды.

— Войдите и вы, Олекса Мартынович, — сказал он.

Когда мы вошли, старый профессор поставил перед Барабашем вопрос ребром:

— Что такое с Лидой?