999999999 маны. Том 3: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Хотя, прощупать почву не помешает. Я еще раз окинул морг взглядом и, схватившись за дверную ручку, решил вести разговор с убеждением, что эти двое из клана Гиарров.

Все таки, этот клан был одним из самых влиятельных в стране — даже влиятельнее Белецких. Которые — совпадение, ага? — в последние годы сильно его потеснили. Глава Гиарров был председателем совета кланов, а ещё — снова совпадение! — именно этот клан контролировал мортусов и морги. Допустим и посмотрим на результат.

— И что же нужно от меня господину Гиарру? — хмуро осведомился я, открывая дверь. Помещение за ней, кажется, было своеобразной «комнатой отдыха» для персонала — с плитой, холодильником, телевизором и небольшим диваном с потасканным пледом. Выделялись разве что пара экранов, что транслировали изображение из камер внутри морга. Жутковато, однако необходимо, когда твоя работа включает в себя вероятность того, что какой-нибудь труп за стеной решит проснуться Блуждающим.

Оба мужчины со скучающим видом ждали, пока я выйду из комнаты.

Один сидел за столом, перекатывая большую монету по костяшкам пальцев, а другой в это время возился у плиты с чайником в руках. Услышав меня, они перекинулись взглядами.

— Погоди, — хмыкнул второй, с чайником, — Ты что… Решил, что мы из клана Гиарр?

Ухмыляюсь. Ну, на деда мороза со снегурочкой вы не похожи.

— Да ладно, — первый обернулся на товарища. — Помнишь тот раз, когда нас вообще приняли за кондукторов в поезде?

Либо они блефуют, стараясь не показать, что я оказался прав, либо…

— Так, ладно, — щетинистый повернулся ко мне с серьёзным взглядом. — Посмеялись — и хватит. Ты спрашивал, кто мы. Мы из Комитета Охраны и Безопасности Республики, для начала этого достаточно. Я Виктор, это Илья. А ты — Марк Ротт, наследник клана Ротт, по ошибке считающийся покойным.

Бинго. Да и Рубан говорил, что за Локком стоят республиканцы.

— Есть будешь? — вывел меня из легкого оцепенения Илья.

Я скривился, вспомнив запах собственной горящей плоти. Что бы он там не готовил, от жареного мяса мне пока что стоит воздержаться. Ну и… меня снова пытаются завербовать спецслужбы? Еще немного и можно писать пособие для чайников на эту тему.

С другой же стороны — так даже легче.

Я кивнул, усаживаясь за стол напротив Виктора.

— Красный или зелёный?

— Чего? — вот тут я опешил.

— Красный или зелёный? — он развернулся и продемонстрировал мне два пакетика быстрорастворимой лапши, отличавшихся друг от друга цветом упаковки.

— Ну… — я сощурился и выбрал наугад. — Пусть будет красный.

Да, я многого не делал в жизни. Например, никогда не ел бичпакетов. Каким-то образом они не сумели затесаться в мой рацион между лобстерами и мраморной говядиной.

Кажется, агенты уловили мои мысли.

— Ну, простите, ваше высочество, — ровным голосом заметил Илья. — Трюфелей не запасли.

— Зря, — с раздражением отмахнулся я.

Хотя здесь я лукавил, мне, честно признаться, никогда не было особого дела до того, какая именно еда заряжает меня белками и углеводами. Забавно, что УБИ и КОБР действуют по одному завету бабули — накорми.

Виктор молчал, глядя то ли на меня, то ли просто перед собой. Их неторопливый метод вести дела раздражал и чтобы себя занять, я решил еще раз осмотреться.

Каптёрка выглядела обжитой, но какой-то… отчуждённой. Например, дома у Тины был беспорядок, но в то же время и уют, здесь же… я не мог отделаться от ощущения, что за стеной этой мирной комнатки — морг, что меня самого доставили сюда в виде трупа. Впрочем, наверное так оно и должно быть.

Организм только-только начинал избавляться от фантомных болей, привыкнув к тому, что снаружи нет огня. Я старался не морщиться, но не был до конца уверен, что у меня это получается. Сложно было поверить, что моё тело с каждой секундой не воспламеняется все сильнее, а движения не вызывают резкого до слез жжения.

Спустя минуту Илья поставил на стол три пластиковых тарелки с остро пахнущей лапшой, плавающей в них, и три ложки, затем уселся следом и первым же принялся за еду, активно работая челюстями.

— А… — начал я было, но Виктор поглядел на меня тяжёлым взглядом:

— Ты поешь сначала, а потом говори.