«Сегодня ночью мне не снились никакие кошмары, и я не ходила во сне», – попыталась успокоить себя охотница. Но в последние дни любой шум в лагере сразу же вызывал беспокойство.
Гроза прислушалась, но сумела различить только несколько слов. Однако и их оказалось достаточно. «Плохая собака», «дикость», «Ветерок». Гроза с силой встряхнулась и выпрыгнула из логова.
У границы лагеря собралась чуть ли не вся Стая. Собаки столпились вокруг какой-то непонятной фигуры. «Только не ещё одно убийство!» Кровь в жилах у Грозы похолодела, но охотница не замедлила бег. Продравшись сквозь строй лихорадочно тявкавших и завывавших сородичей, она оказалась впереди всей толпы.
«Пожалуйста, только не ещё одно убийство!»
Ветерок оказалась жива, но её вид поразил Грозу. Собачка стояла, не похожая на саму себя. Голова и хвост бессильно поникли, всё тело била дрожь, коричневый бочок покрывали ссадины. Сочившаяся из них кровь казалась полосатой, потому что вся шкура Ветерок была мокрой и заляпанной грязью. В её шерсти даже застряли пряди водорослей. А всегда ласковые глазки были широко распахнуты и полны ужаса, белки почти вылезли из орбит.
– Ветерок! – гавкнула потрясённая Гроза. И, прыгнув вперёд, прижалась головой к маленькой шее собачки. Та вздрогнула и поморщилась, словно от боли, но устояла на лапах. А потом прислонилась к телу Грозы, явно ища опоры. Где-то позади неё в ужасе выла Солнышко.
– Что здесь произошло? – протиснулась между Микки и Погоней взволнованная Альфа. – Ветерок, что случилось?
– Я… я не знаю… я не уверена, – не смогла унять дрожь собачка. – Я проснулась от того, что кто-то тащил меня по лесу, – договорить Ветерок не позволил болезненный кашель. Из пасти вылилась струйкой вода. Из груди вырвался тяжёлый вздох.
– Кто тебя тащил? Собака? – нетерпеливо стала пытать её Альфа.
– Я не знаю… Да… да Кажется, это была собака. Большая… Альфа, мне страшно! Я пыталась завыть, но…
– Помолчи, Ветерок, – перебила её Гроза. – Побереги свои силы.
– Она должна рассказать нам, что с нею случилось, – сказала охотнице Альфа, уже гораздо мягче. – У тебя есть какие-нибудь идеи насчёт того, кто это мог быть? Ты узнала эту собаку?
– Я не поняла… Простите меня… Простите… Я не сумела уловить чёткий запах из-за вони от ила и речной воды. А кроме того, там ещё жутко смердело диким чесноком… Эти запахи сбили с толку мой нюх, – Ветерок задохнулась и тяжело запыхтела, пытаясь поймать пастью воздух. «Ей трудно дышать или от страха, или от истощения», – заключила Гроза.
– Собака уволокла меня довольно далеко, – продолжила рассказ Ветерок. – Она была очень сильной. Я не смогла оказать ей сопротивление. А потом… она бросила меня в реку. Ох, Гроза, вода в том месте была так быстра и глубока. Я подумала, что утону…
– Всё позади, Ветерок. Ты уже в безопасности, – лизнула ей спинку и шею Гроза, пытаясь успокоить.
– Наверное, Собака-Река тебя отпустила, – протявкал Микки с округлившимися глазами. – И, может быть, Марта позаботилась о тебе.
– Да, – поддакнула Солнышко. – Скорее всего, это Марта тебе помогла, – Омега горестно завыла, и Дейзи ткнулась в неё своим носом.
– Может, и Марта, – еле слышно пискнула Ветерок. – Что-то или кто-то мне точно помог. Я смогла доплыть до берега и выбраться на сушу. Но мне показалось, будто Собака-Река норовила затащить меня назад, – собачку опять заколотила дрожь – сильнее прежнего. А в её голосе послышался всхлип. – Эта плохая собака была очень большая, Альфа! И она пыталась меня убить. Я знаю, я чувствую… она хотела лишить меня жизни!
Все её сородичи вмиг проглотили языки. Стая воззрилась на Ветерок с жалостью и ужасом. Гроза ощутила, как волна страха перекатывается по спинам собак, топорща им шерсть.
Поодаль хрустнули прутики – в лагерь забежали Луна и Кусака. Заметив столпившихся собак, патрульные остановились и заморгали глазами.
– Что такое? – спросила Кусака, обменявшись с Луной растерянным взглядом. И обе собаки подбежали к Стае.
– Ещё одно нападение, – угрюмо ответила им Альфа. – Вы же были в патруле. Вы что-нибудь заметили? Может, услышали или унюхали что-нибудь странное?
– Ничего, – пролаяла Луна, в смятении глядя на Ветерок. – Мы не учуяли незваных гостей. Извини, Альфа!
Собака-бегунья оттопырила губу, обнажив свои зубы:
– Не переживайте. Эта злодейка чрезвычайно хитра Она снова замаскировала свой запах под вонью ила и чеснока Даже Ветерок не сумела опознать нападавшего.
– Вы уж простите меня, – жалостливо пролепетала Ветерок. Её бока всё ещё тяжело вздымались и опадали. Но, похоже, она немного успокоилась. – Если бы я не запаниковала так сильно… возможно, я бы смогла получше сосредоточиться…
Гроза посмотрела на собачку: «Бедняга! Что она пережила! Наверное, это так жутко – когда тебя куда-то тащит по земле большая собака и ты испытываешь такую боль и ужас, что даже не можешь понять, кто на тебя напал». Должно быть, Ветерок была травмирована, – осознала охотница, и её сердце сжалось от жалости.
– Ни одна собака не сможет здраво рассуждать в такой ситуации, – заверила Альфа коричневую собачку.
– Эх, если бы только у меня была хоть какая-то зацепка… подсказка… – провыла в разочаровании Ветерок. – До чего же я зла на себя! Прости меня, Альфа! Я знаю только одно: собака была большой. Не Гроза… это была совсем другая большая собака.
Гроза, всё ещё подпиравшая Ветерок, подавила вздох. Ей было отрадно сознавать, что Ветерок всё ещё так в неё верила, что даже поспешила упредить любые обвинения в её адрес. Ведь теперь – со смертью Бруно – Гроза оказалась самой крупной собакой в Стае. Увы! Попытка Ветерок показать, как сильно она доверяет охотнице, только привлекли к ней внимание собак. В глазах Стаи Гроза различила смесь любопытства и недоверия.