— Это шантаж?!
— Решай сама. У тебя ещё есть время, чтобы определиться. Дай мне минуту, я позову Илюшку к телефону…
Вспотевший, развалившийся на траве Роб с трудом переводил дыхание и постанывал, держась за сердце. Маленькие сорванцы довели двух матёрых мужиков до стадии «почти врезали дубаря». Полицейский, обученный для работы в «горячих точках», еле выживший в жестокой схватке с мелкой мафиозной группировкой, сумел доползти на четвереньках к затравленному боевому товарищу, лежавшему недалеко под разложистыми кронами яблони и тут же свалился плашмя на живот.
— Дети когда-нибудь устают? Носятся как в попу ужаленные. Чувствую себя загнанным мустангом, — Дэн скорчил уставшую физиономию и, крехтя, повернулся на бок к Робу с трудом переводя дыхание. — Если бы не развёлся с женой, хрен бы избавился от сорока лишних килограмм и одышки! В итоге меня хватило бы на роль Колобка.
— А всё потому, что не успел обзавестись детьми! Дивизия особого назначения, мать их! С таким каждодневным марафоном хрен накопишь подкожный жир! — в шутку возмутился Игорь, прищуривая глаза от солнечных зайчиков, пробивающихся сквозь листву.
— Ну что, «суперхерои», свинтить от захвата не удалось? Навоевались с покемонами? — стебусь над товарищами, наблюдая за довольным, запыхавшимся сыном. Раскрасневшийся от игр Илья, таща за собой автомат, приближался в нашу сторону в то время, как его союзник Ромка помчался к столу перекусить сладостями и попить водички.
— Ворон, я бы сейчас курнул чего-нибудь и объявил второй раунд Кощею! Бессмертного легче в бочку со льдом запихать, нежели гонять наперегонки с этими двумя сперматозоидами! Баста! Больше дела иметь с мелюзгой не хочу.
— Русские десантники не сдаются! Бежать с поля боя — позор! Правда, Илья?
Подмигиваю довольному ребёнку, присев рядом с ним на корточки. Решительный детский голосок тут же привёл меня в ступор.
— Дэн, вставай, я буду тебя блать штулмом! Дядя Лоб, дай налучники! Я повяжу этого хмыля! Хватит лежать молдой в пол! Луки за спину! Кому сказал?! Вставай!
— Ох ты ж, черт! Вы чем тут занимались? Перестрелкой? — ошарашено уставился на сына.
— Волон! Ты ни фига не понимаешь! — мальчик махнул рукой и увлечённо продолжил. — Знаешь, как лаботает омон? Охленеть! Это очень клутые лебята!
— Догадываюсь, сынок. Наверное — страшное зрелище?! — выразительно мыслю вслух, подавляя в себе дикий ржач оттого, что и Лютому пришлось пару раз понюхать свежескошенный газон Матвея. Ведь не зря морда красная. Всё-таки справедливость восторжествовала! Роб, будто прочитал мои мысли, прыснул и зашёлся истерическим смехом. Качаясь по траве и ухахатываясь, добавил сквозь слезы:
— Если он ещё слово скажет, у меня пупок развяжется!
— Не лажвяжется! Тепель твоя очеледь налушать полядок! Давай, вставай! — пнул ножкой в голень фотографа.
— Неее! Я пас, Илюшка! Бобик сдох!
— Эхх… — разочарованно выдохнул и плюхнулся попой на землю рядом со мной. — Слабаки! Мне так жалко. Что-то воздухом не пахнет. Волон, когда на лечку купаться пойдём? Я хочу посмотлеть на голую лусалку. Ты мне её поймаешь на челвячок?
Поперхнувшись, Игорь с Дэном быстро переглянулись между собой, нервно хохотнули, и покосились на меня, внимательно изучая мою реакцию. Вот же черти! Опять за соседку Матвея вспоминали. Да ещё и при детях. Эта деваха частенько голышом в речке засиживается, принимая солнечные ванны. Солнцеедка, чтоб её!
— Какую русалку, Илюха?
— Дэн сказал Лобу, что там, на длугом белегу, одна лусалка живёт в лечке. Я хочу её поймать. Волон, слови мне лусалку на челвячок. Пожалуйста! Хочу посмотлеть на её хвостик! А зубы стлашные у неё есть? Только не лазлешай Дэну её жалить! Если такой голодный, пусть жлёт сашлык из балана!
— Ихи-хи-хии! — Робинзон снова зашёлся от хохота. — Все! Мой мозг сломан окончательно! Дэн! Ты же не изверг? Жарить рыбку не станешь? На червяк поймаешь, загадаешь желание и отпустишь в речку к водяному, да и фиг с ней. Ихи — хи-хи-хи…
— Вы, случайно не перегрелись на солнышке, обормоты? Илюш, там кроме соседского кита с тюленем и кикиморы болотной больше никого нет. И те настолько страшные, что лучше на них не смотреть. Зачем тебе кошмары во сне?
— Если полковника поднапрячь, можно устроить «Маски шоу» для пацанов! — Лютый прохрипел, перебираясь в тенёк под ствол яблони.
— Вы уже устроили шоу, клоуны! Осталось организовать детям зоопарк!
— А леший с водяным и челепаха тлотила там будут?
— Вот чего не знаю, того не скажу, сынок. Илюшка, а с мамой хочешь поговорить?
— Хочу! — радостно вскрикнул и встал на ноги, вцепившись мёртвой хваткой в моё предплечье. В глазах ребёнка загорелись искры счастья и я вдруг понял: если бы Алина была хреновой матерью, вряд ли наш сын испытал такую восторженную реакцию. Не смотря ни на что, задрожал в нетерпеливом ожидании голоса мамы. Я замер на пару секунд, изучая его лицо, но как только нижняя губа ребёнка дрогнула, тут же очнулся и протянул телефон, включив громкую связь. Илья вцепился маленькими ручонками в мобильный, а я поднялся во весь рост, вдыхая на полную грудь удушливую жару — так меня пробрало до дрожи во всём теле. Не смотря на большое расстояние, их крепкая связь не угасала, и я ощутил укол, где-то глубоко в сердце, потому что тоже хотел окунуться в любовь сына, чистую, искреннюю, бескорыстную и безоглядную…
— Ма-а-ам? — взволнованно произнёс и тотчас улыбнулся от раздавшегося родного женского тембра, продемонстрировав очаровательные ямочки на пухлых щёчках. Точь в точь, как на моих детских фотографиях. Если бы я мог тогда ощутить хоть каплю этого восторга и счастья, никогда бы не совершил печальной ошибки. Чем больше на него смотрю, тем сильнее привязываюсь душой. Прекрасный мальчик, добрый, смышлёный, похож на солнечный лучик, пробивающийся сквозь тучи в пасмурный день. Пусть Алинка шипит сколько влезет, но я твёрдо решил принимать прямое участие в жизни своего сына. Пришло время исправлять ошибки и становиться достойным отцом.
— Здравствуй, мой сладкий!