— Не больше дня.
— За день проходит много информации.
— Нет, он... Ну, этот приборчик, наверное, отказал, — соврал я. — Не знаю, в чем дело.
Честно говоря, я сам не понимал, зачем скрываю от бывшего босса предательство Камилетти. Мне не хотелось, чтобы Уайатт знал о личных делах Годдарда. К сожалению, я плохо подготовился ко вранью.
— Отказал? Что-то слабо верится. Передашь его к завтрашнему вечеру Арни Мичему. Пусть технари разберутся. И предупреждаю: эти ребята тут же увидят, если ты в него влезал. Или вообще не ставил в офис. А если ты, козел, мне наврал, ты покойник.
— Адам, — сказала Джудит, — очень важно, чтобы мы были друг с другом открыты и честны. Не утаивай информацию. Слишком многое может сорваться. Ты не видишь полной картины.
Я покачал головой:
— У меня его нет. Мне пришлось от него избавиться.
— Избавиться?! — вскричал Уайатт.
— Я был... Я перестраховался. Охранники прочесывали офисы, и я решил, что лучше вынести эту штуку из здания и выбросить подальше. Я не хотел, чтобы вся операция сорвалась из-за какого-то «жучка».
Уайатт несколько секунд пристально смотрел на меня.
— Никогда ничего от нас не скрывай, понял? Никогда! А теперь слушай. Наши надежные источники сообщили, что люди Годдарда готовят крупную пресс-конференцию в «Трионе». Через две недели будут большие новости. Судя по твоим данным, они собираются обнародовать оптический чип.
— Нет, они не станут этого делать, пока не закрыты все патенты. — Ночью я кое-что подчитал в Интернете. — Ваши ребята наверняка проверили то, что пришло от «Триона» в патентное бюро.
— В свободное время учишься на юриста? — усмехнулся Уайатт. — В патентное бюро подают заявку как можно позже, придурок, чтобы избежать преждевременного раскрытия или нарушения прав. Они сделают это в последний момент. А пока интеллектуальная собственность — секрет фирмы. И поскольку она не запатентована — а это может случиться в любое время в эти две недели, — на спецификации опточипа открыт сезон охоты. Часы уже тикают. Не спи, не ешь, пока не достанешь все, что есть по опточипу, ясно?
Я угрюмо кивнул.
— А теперь прости, я бы хотел заказать обед.
Я встал из-за стола и перед тем, как отправиться на стоянку, зашел в туалет. На выходе из зала я встретился взглядом со смутно знакомым человеком.
Меня охватила паника.
Я развернулся и двинулся обратно через зал на стоянку. Я не был уверен на сто процентов, однако этот человек очень напоминал Пола Камилетти.
62
У меня в офисе были люди.
На следующее утро, придя на работу, я увидел их издали — двое мужчин, один молодой, другой постарше, — и замер. Половина восьмого, Джослин почему-то еще не пришла. В моей голове за секунду пронесся целый список предположений, одно хуже другого: отдел безопасности что-то у меня нашел. Меня уволили и освобождают мой стол. Меня сейчас арестуют.
Я приблизился, стараясь не показать страха, и сказал веселым тоном, словно ко мне в гости зашли друзья:
— Что такое?
Старший что-то записывал на планшете, а младший склонился над моим компьютером. У старшего были седые волосы и усы, как у моржа, и очки без оправы. Он ответил мне:
— Служба безопасности, сэр. Нас впустила ваша секретарша, мисс Чанг.
— А что стряслось?
— Мы проводим инспекцию офисов на седьмом этаже. Вы должны были получить сообщение о нарушении безопасности в отделе кадров.
И всего-то? Мне полегчало — правда, только на пару секунд. А вдруг они что-то нашли у меня в столе? Я не клал в ящики никакого шпионского оборудования? Обычно я так не поступал, но от усталости вполне мог что-то забыть.
— Прекрасно, — сказал я. — Молодцы. Еще ничего не нашли?