— Как всегда. Он замечательный человек.
— Талант! — Я помолчал. — Послушай, Алана, мне очень жаль, что наше свидание так плохо закончилось.
— Зачем ты извиняешься? — Ее голос смягчился. — Как твой отец? — Я оставил ей утром сообщение, что отец выкарабкался.
— Держится. В больнице есть новые люди, которых можно мучить и запугивать, и в его жизнь вернулся смысл.
Алана вежливо улыбнулась: не хочет смеяться над умирающим.
— Если ты не возражаешь, я пригласил бы тебя еще раз...
— Не возражаю. — Она встала на тренажер и пошла, одновременно набирая цифры на консоли. — Телефон не потерял? — Алана улыбнулась. До чего же она красива! Невероятно... — О чем это я? Ты же можешь найти меня на сайте «Триона»!
После семи Камилетти все еще торчал у себя в офисе. Да, у компании тяжелые времена, но почему бы ему не пойти домой? А я бы опередил службу безопасности. Да и домой тоже хотелось, чтобы лечь спать пораньше. Я еле на ногах держался.
Пока я возился с «Инстамейлом», пытаясь внести Камилетти в список «друзей» без его ведома, чтобы знать, когда он онлайн, а когда — оффлайн, мне пришло сообщение от Чеда.
ЧедП: Не звонишь, не пишешь... :) Неужели ты стал такой важной птицей, что забыл старых друзей?!
Я написал:
Извини, Чед. Совсем закрутился.
Через полминуты пришел ответ:
Ты ведь знал об увольнениях заранее, а? Хорошо тебе, у тебя иммунитет...
Я призадумался над ответом. Вдруг зазвонил телефон. Джослин уже ушла, и звонки перенаправлялись ко мне. На экране высветился незнакомый номер. Я поднял трубку:
— Кэссиди.
— Да знаю уж! — раздался голос Чеда, полный сарказма. — Хотел проверить, дома ты или в офисе. Надо было сразу сообразить, что карьерист вроде тебя приходит рано и уходит поздно, как советуют книжки из серии «Помоги себе сам».
— Как ты там, Чед?
— Я восхищен, Адам. Тобой. Чем дальше, тем больше, между прочим.
— Приятно слышать.
— Особенно после того, как отобедал с твоим старым приятелем, Кевином Гриффином.
— Вообще-то я с ним едва знаком.
— Он немного другого мнения. И что любопытно, он отзывался о твоей работе в «Уайатте» очень нелестно. Говорил, что ты любитель хорошо погулять.
— Когда я был молод и безответствен, то я был молод и безответствен, — сказал я, копируя Джорджа Буша-младшего.
— Кроме того, Кевин не помнит, чтобы ты был в команде «Люсида».
— Он где работает... в отделе продаж, что ли? — Я решил повести разговор хитрее и намекнуть, что Кевин не разбирается в вопросе.
— Работал. Сегодня был его последний день. Сообщаю тебе на всякий случай.
— Не понравился начальству? — Мой голос слегка задрожал, я прочистил горло и откашлялся.
— Три дня в «Трионе». Потом в службу безопасности позвонили из «Уайатта» и сообщили, что у бедного Кевина нехорошая привычка приписывать командировочные расходы. Доказательства и всякое такое отправили факсом. Мы, мол, должны вас предупредить. Вот Кевина и выбросили, будто ошпарившись. Он все отрицал, да ты же знаешь, как оно бывает: без суда и следствия...
— Господи! — воскликнул я. — Поверить не могу! Я и понятия не имел...