Камилла сыграла две первые строки на второй странице.
– Отлично! – воскликнула Одри. – Ты схватываешь все на лету! Теперь у тебя все получится без меня.
Камилла улыбнулась дрожащими губами.
– Когда у вас концерт?
– На будущей неделе.
– А что еще ты будешь играть?
– «Маленькие прелюдии».
– Бетховена?
Камилла кивнула.
– Можно мне прийти к тебе на концерт?
– А у тебя будет время? – на этот раз Камилла расплылась в улыбке.
– Конечно. Мне очень хочется тебя послушать. А теперь давай быстренько заканчивай. Мне скучно без тебя за столом.
Когда Одри вернулась в столовую, Пол поднял на нее глаза. Он был щуплым мужчиной с впалыми щеками, болезненным на вид, но очень добрым.
Тем временем в соседней комнате Камилла громко и уверенно исполняла вальс Брамса.
– Не знаю, чем ты ей пригрозила, – удивленно сказал он, – но ты наставила нашу девочку на путь истинный.
– Она, наверное, показала Камилле наручники, – предположила Латона.
– Скорее, пистолет, – пробормотал успокоившийся и вернувшийся к своей немногословной манере Леон.
– Да нет, – усаживаясь за стол, сказала Одри. – Камилле просто надо было помочь. Кое-что объяснить.
– Я хочу мороженого! – заявил Томас.
– Мороженое выдаю здесь я, – сказала Латона. – И в данный момент ты не значишься в моих списках на его получение.
– Почему?!
– Ты не доел половину своей порции мяса… А что ты сейчас расследуешь, Одри?
– Не хочется говорить об этом за столом, – ответила Одри.
– Можешь не вдаваться в кровавые подробности.
– У нас кровавые подробности на каждом шагу.
– Она расследует убийство сотрудника «Стрэттона» в Гастингсе, – сказал Леон.
Одри была поражена тем, что Леон вообще помнит, где именно она работает, но сочла своим долгом его упрекнуть:
– Вообще-то подробности моей работы нельзя разглашать.
– Да ладно! Мы же все родные люди, – махнула рукой Латона.
– Да, но все же, – настаивала Одри.