Уэкслер уплетал чизбургер с двойной порцией сыра и макарон. Он очень следил за содержанием холестерина в крови, о чем беспечно объявил, делая заказ; но три ложки овсяных хлопьев, съеденных утром, позволяли ему есть в течение дня все, что заблагорассудится. Так он, по крайней мере, считал.
— Я уже говорил тебе, что мы с Элен уже полгода стараемся сделать ее беременной? — спросил Ленни.
— Ничего себе работенка, — заметил Стоун, откусывая от своего чизбургера.
— Да, знаешь, в таких условиях это дело становится совершенно безрадостным.
— Представляю себе. Ну так и прекратил бы об этом думать, — ответил Стоун и отложил недоеденный бутерброд. Он опять вспомнил о Шарлотте, и Уэкслер это почувствовал.
— Извини, Чарли… Забыл бы ты о ней. Кстати, у меня есть для тебя отличная девушка. Она работает вместе с моей сестрой.
Стоун выдавил улыбку. Ленни всегда ему нравился. С того времени, как уехала Шарлотта, этот парень стал ему настоящим другом, преданным и надежным.
— Вот черт, ты что, вправду считаешь, что вы могли бы снова сойтись с ней, что ли? — спросил Уэкслер.
— Возможно… Лично я этого хотел бы.
— Ну, знаешь, — Ленни проглотил полную ложку макарон с сыром, — в море много рыбок. Такой парень, как ты, с такой внешностью и при таких деньгах не должен продешевить, — с трудом выговорил он с набитым ртом.
— Я и не собираюсь.
— Слушай, а что ты думаешь обо всей этой кутерьме с бомбой в Кремле?
— Я еще ни в чем не уверен. — Они почти не говорили с Уэкслером о работе и уж никогда — в общественных местах.
Ленни медленно кивнул и опять занялся своими макаронами с сыром.
— Слушай, а я говорил тебе, что в Токио арестован один из наших агентов? — спросил он между делом.
— Вроде бы нет.
— Так вот, он арестован, его допрашивали. Он уже три дня сидит в одиночке. Похоже, они выдавят из него все.
Стоун вдруг застыл с гамбургером в руке.
«„Еж“! КГБ не арестовал его! Его не допрашивали, его просто убили… Но почему? Почему? Почему его просто убили?» — пронеслось в его мозгу.
— Что с тобой, Чарли? Что-то случилось? — спросил Уэкслер.
— Нет-нет, ничего, — торопливо ответил Стоун, продолжая думать о своем. — Слушай, а как чувствует себя твой процент холестерина?
Уэкслер удивленно взглянул на него, рот Ленни был набит до отказа. Он прочавкал в ответ:
— Хорошо.
— Отлично. А пробовал ли ты когда-нибудь здешний кремовый торт? — широко улыбаясь, сладко спросил Стоун.
— Кремовый торт? — Ленни быстро огляделся в поисках десертной кассы.
Сол Энсбэч сидел, откинувшись на спинку кресла: ждал, пока его соединят с Лэнгли по секретному каналу. Погрузившись в раздумья, он отрешенно чистил ногти апельсиновой палочкой. Минуту спустя селектор ожил, в нем послышался голос секретарши:
— Все готово, мистер Энсбэч.
— Спасибо, Лин.
Он подался вперед, взял трубку и услышал голос директора ЦРУ Тэда Темплтона. На линии секретной связи не было обычных помех, поэтому все, что говорил Темплтон, звучало до жути близко. У директора ЦРУ был очень уверенный голос, а по телефону его звучный баритон впечатлял еще больше, был почти оперным.
— Доброе утро, Сол, — сказано было тоном, выражающим директорское «Что-то случилось?».