Я чего-то не понимал. Где логика? Entronics осталось всего несколько недель до заключения огромной сделки по приобретению подразделения по производству и продаже плазменных и жидкокристаллических панелей у Royal Meisters. Кому какая разница в Токио, как работает наше подразделение, если они все равно собираются его закрывать?
Мне явно не хватало какого-то кусочка мозаики.
Скорее всего, ответы прятались в конфиденциальных документах по стратегическому планированию, которые описывали условия приобретения подразделения Meister и дальнейшие планы развития бизнеса. Наверняка большинство таких документов были на японском языке и хранились в какой-нибудь сверхзащищенной части нашей внутренней корпоративной сети.
Но были и другие способы их раздобыть. Например, через консалтинговую фирму McKinsey и их команду по слияниям и интеграциям, которая недавно маячила в наших коридорах.
Я не знал никого из них, но знал некоторые имена. И после быстрого поиска на их сайте обнаружил имя и фамилию старшего партнера, ответственного за проект Entronics. А еще я нашел адрес электронной почты его помощника.
А потом Дик Харди отправил ей письмо. Со своего ящика Интернет-почты. Точнее, письмо пришло с адреса rhardy@hushmail.com <mailto: rhardy@hushmail.com>. А ящик этот создал я. Видите ли, мистер Харди писал письмо со своей яхты. Он не мог найти последнюю редакцию отчета о слиянии и очень просил прислать ему копию взамен потерявшейся. Конечно же, на его частный адрес.
Я допил капуччино и заказал еще один кофе, на этот раз черный. Чтобы скоротать время ожидания, зашел на сайт, где были размещены апелляции к решениям военного суда, и нашел материалы по трибуналу над Куртом. Я вспомнил, что отдел военных расследований обвинял Курта в подрыве коллеги и что в ходе расследования дознаватель беседовал со всеми членами группы спецназа, в которой состоял Курт.
Все члены группы, кроме одного, сообщили следователю, что считают Курта убийцей. Я записал имена и фамилии каждого из них. Единственного защитника Курта звали Иеремия Вилки.
Я вспомнил, что в тот первый вечер, когда я познакомился с Куртом, он привез меня в автомастерскую, которой владел его друг, тоже бывший спецназовец. Он назвал владельца по имени – Иеремия. Думаю, имя Иеремия не слишком часто встретишь в десантно-диверсионных войсках.
Авторемонтная мастерская Вилки чинила мою машину. А еще Курт упоминал, что он хранит там свои инструменты и всякую мелочь.
Я наскоро ввел в поисковую систему Google название «Авторемонтная мастерская Вилки» и обнаружил прелюбопытнейший факт. Авторемонтная мастерская Вилки значилась в качестве владельца эвакуаторной компании под названием М.Е. Walsh Tow. Это была та самая компания, в которой, как я вспомнил, раньше работал Курт. Он говорил, что компания принадлежит его другу.
Потом я начал вводить в строку поиска имена группы десантно-диверсионных войск «Альфа» 561. Некоторые из них, даже с совпадающим инициалом второго имени, находились в самых разных частях страны. Это означало, что поиск необходимо сузить. Мог ли, например, Джеймс В. Келли стать программистом в Кембридже в Англии? Вряд ли. Аккордеонистом или композитором? Тоже не похоже. Хирургом? Профессором океанографии и метеорологии? Интернет-блоггером, проводящим всю жизнь в виртуальном пространстве?
Но некоторые имена были достаточно необычными, и я мог быть уверен, что нашел нужного человека. Более того, некоторые даже разместили в сети свои биографии. Один стал пожарным в маленьком городишке в Коннектикуте. Другой работал на охранную фирму в Цинциннати. Третий преподавал военную историю в государственном колледже на севере штата Нью-Йорк.
Я с легкостью нашел адреса электронной почты двух последних членов группы. Глотнул еще кофе в надежде, что мозги станут работать побыстрее. Я решил, что эти люди скорее всего недолюбливали Курта, раз уж оба выступали в трибунале и свидетельствовали против него. Я написал каждому письмо. Используя третий, только что созданный почтовый ящик с вымышленным именем, я написал, что Курт Семко въехал в соседнюю квартиру и проводит подозрительно много времени с моей дочерью-подростком и что мне хотелось бы без лишнего шума разузнать, правда ли то, что он подорвал своего коллегу на ручной гранате в Ираке.
Тот, что работал в охранной компании, ответил тут же.
– написал он. –
Я поблагодарил его и попросил сообщить подробности, что именно в свое время натворил Курт.
Я ждал, но ответа не было.
Потом я проверил ящик Дика Харди на почтовом сервере Hushmail. Ассистентка из McKinsey ответила и вложила копию отчета. Я скачал его.
Отчет McKinsey был бесконечным, но то, что мне было нужно, находилось в самом начале.
Теперь все встало на свои места. Они не пытались выбрать между Далласом и Фрэмингемом. Не принимали решение, какой из офисов выживет, а какой – нет. Это был бизнес-план закрытия офиса во Фрэмингеме и список задач по претворению этого плана в действие.
Вся эта чушь про конкуренцию между двумя офисами, о которой столько говорили Горди и Харди – все это было лишь уловкой. Отчет McKinsey даже вскользь не упоминал о такой возможности. Нас просто надули.
Но зачем? Зачем тогда было говорить о том, что один из офисов останется? Зачем заставлять Фрэмингем соревноваться с Далласом? Зачем было так упираться?
Одно из приложений к отчету McKinsey содержало подробную информацию об условиях приобретения Entronics Royal Meister. Все секретные детали были здесь. Возможно, ответ скрывался именно в них.
Если бы я только знал, как их прочитать.
Сам я не мог, но зато я знал кое-кого, кто прекрасно разбирался в таких вещах.
Через пятнадцать минут Фестино вошел в кофейню Starbucks, огляделся и обнаружил меня в удобном кресле в углу заведения.
– Надеюсь, ты пригласил меня сюда не только для того, чтобы выпить с тобой макьято со льдом и карамелью, – проворчал он.
– Давай-ка, возьми себе что-нибудь, – сказал я, – за свой счет.
– Как скажете, босс. И, кстати, спасибо за то, что принял участие в ланче. Мы получили эту сделку.