– Я потерял инструкции, как добраться, – ответил он.
– Как добраться до Bank of America? Он же практически на соседней улице, ты сам прекрасно знаешь.
– Но там множество этажей и офисов.
– А почему бы тебе просто не позвонить тому, с кем ты там работаешь?
– Это новый парень, его имени нет на их корпоративном веб-сайте, и к тому же я не помню его фамилию.
– У тебя нет его номера телефона?!
А что, собственно, Глейсон делает в моем офисе? Обычно он избегал меня и уж наверняка не обратился бы ко мне за помощью.
– Телефон тоже пропал.
– Что значит пропал?
– Ты думаешь, это смешно?
– Я не смеюсь, Брет. О чем, черт возьми, ты говоришь?
– Синий экран смерти.
– У тебя сломался винчестер?
– Неустранимая ошибка. Кто-то залез в мой компьютер, – он взглянул на меня искоса, – и заодно стер все данные с карманного компьютера, когда я подключился, чтобы синхронизировать данные. Все мои контакты, все записи – все исчезло. Компьютерщики говорят, что данные восстановить невозможно. Удачная шуточка, да? – Он повернулся, намереваясь уйти.
Я подумал, что если бы Брет сегодня распечатал свои записи, он не оказался бы в такой ситуации, но вслух благоразумно ничего не сказал.
– Ты же не думаешь, что кто-то нарочно это тебе подстроил? – спросил я спину Глейсона.
Не проронив ни слова в ответ, он вышел из комнаты.
На компьютере выскочило сообщение – Горди хотел немедленно видеть меня в своем кабинете.
15
Горди был в ослепительной белой рубашке с большой голубой монограммой «КГ», вышитой на кармане. При моем появлении он даже не встал из-за стола и не пожал мне руку.
– Ты подписал сделку с Lockwood. Браво.
– Спасибо.
– Не знаю, как тебе наконец удалось заставить их поставить свою подпись, но меня ты впечатлил. Нам была очень нужна эта сделка. Очень. Особенно после того, как облажались Аллард и Глейсон.
– Да? Мне жаль это слышать.
– Я тебя умоляю, – отмахнулся Горди, – потренируйся в жевании соплей на ком-нибудь, кто тебя не знает. Глейсон провалил презентацию в Bank of America. Сказал им какую-то ерунду вроде того, что к нему влезли в компьютер и стерли все файлы. Для меня он труп. А теперь и Тревор. – Горди покачал головой. – Знаешь, я тоже очень люблю гольф, – он жестом указал на клюшку в углу, – но я не позволю, чтобы клиента стоимостью семьдесят миллионов долларов променяли на игру в гольф-клубе.
– Не может быть, – воскликнул я с искренним удивлением. Это было совсем не похоже на Тревора.
– Хотел бы я, чтобы это было неправдой, – сказал Горди, – он не знает, что я знаю об этом, но я узнал всю подноготную у Уоткинса из Pavilion Group. Я попытался наладить отношения, но Уоткинс и слышать ничего не хочет.
– Тревор играл в гольф?
– Он думал, что это сойдет ему с рук. Два раза подвел Уоткинса, заявляя, что у него проблемы с машиной. В первый день сказал, что проколол колесо, на следующий день ломается генератор, и оба дня сочиняет, что у него не работает сотовый.
– Да, но ведь все именно так и было, – сказал я.