Затем всевидящее око ее бодрствующего подсознания узрело истину. Одри проснулась и медленно села в кровати.
Никаких улик! Все слишком чисто!
Тальк с резиновых перчаток на мешке! Те, кто возился с трупом, надели перчатки, чтобы не оставить отпечатков пальцев. Торговцы наркотиками не пользуются резиновыми перчатками! На трупе нет никаких следов: волос, волокон, грязи. Ничего такого, что обычно бывает на трупах. Даже подошвы обуви убитого были тщательно вычищены.
Одри вспомнила, каким чистым показалось в морге тело убитого доктору.
Вот! Вот в чем все дело! Кто-то тщательно очистил труп и его одежду. И это был человек, прекрасно знавший, что именно обычно ищет полиция.
Труп Эндрю Стадлера явно не был в спешке сброшен в мусорный бак. Его спрятал туда кто-то тщательно обдумывавший свои ходы.
Стоило Одри понять это, и ей уже долго было не уснуть.
12
– Это просто солома! – заявила Джулия.
Ник не выдержал и рассмеялся. На столе стояла коробка из-под мюсли. На коробке были изображены два смеющихся ребенка – раскосая девочка-азиатка и белокурый мальчик-европеец. Ник подумал, что они смеются от радости, когда им сказали, что мюсли кончились.
– Это очень полезная еда, – объяснил дочери Ник.
– Почему мне всегда нужно есть какую-нибудь полезную гадость. Все остальные у нас в классе едят на завтрак то, что хотят.
– Очень сильно в этом сомневаюсь.
– Вот Пейдж, например, каждое утро ест яблочный пирог или фруктовые пирожные.
– Эта твоя Пейдж… – обычно Ник быстро находил правильные, с педагогической точки зрения, ответы, но сегодня утром голова у него работала так плохо, что он даже решил попробовать в будущем обойтись без снотворного, после которого вообще ничего не соображал. – Эта твоя Пейдж поэтому и плохо учится, что не ест на завтрак полезную еду.
Разумеется, сам Ник не верил в такие глупости. В детстве он ел на завтрак все, что хотел – и пирожки, и пончики, и плюшки, – и все равно хорошо учился. Ник не знал, действительно ли все родители заставляют теперь детей есть на завтрак мюсли или это была лишь причуда Лауры. Тем не менее и после гибели матери его дети должны были в обязательном порядке есть на завтрак здоровую и полезную пищу.
– У Пейдж отличные оценки по математике, – возразила Джулия.
– Ну и молодец. А вообще, мне наплевать, чем она завтракает!
На временном столике в углу кухни стоял телевизор. По телевизору показывали скучную местную рекламу.
– А где Люк? – спросил Ник.
– Не знаю. Наверное, еще спит, – пожала плечами Джулия и с ненавистью уставилась в миску, где в молоке плавали какие-то листики и орешки, не заслуживающие на вид звания человеческой пищи.
– Ну ладно. Поешь тогда йогурт.
– Он невкусный.
– Какой есть. Выбирай: йогурт или… солома.
– А почему у нас нет клубничного йогурта?
– Хорошо, я попрошу Марту купить клубничного. А пока съешь ванильный. Он тоже вкусный.
– Он ненастоящий. Это какой-то фито-йогурт. Ужасная дрянь.
– Или йогурт, или козий сыр. Выбирай.
– Козий сыр, – процедила сквозь зубы Джулия и посмотрела на отца, как на отравителя.
По телевизору начались местные новости. Ведущий, худой, вертлявый мужчина с прилизанными темными волосами, объявил что-то о «жертве беспощадного убийцы».