Интересно, подумал я. Он и это знает.
— Именно.
— А что случилось с Зорном?
Значит, у него сведения по меньшей мере двухдневной давности. Что еще интересно: он знает очень много об отмывании денег и об офшорных банках, но о «Хаммонде» он знает далеко не все.
— Майку пришлось вылететь в Индию на встречу с клиентами, — ответил я.
— А почему выбрали тебя?
— Понятия не имею. Вероятно, потому, что я хорошо знаю наш новейший самолет.
— Н-880. Ты инженер?
— Нет. Что-то вроде регулировщика.
— То, что ты регулируешь, включает денежные вопросы? Что ты знаешь о платежной системе, о том, как деньги приходят в компанию и уходят из нее?
— Знаю, что каждые две недели моя зарплата приходит на мой банковский счет. Вот и все. Я здесь — самая нижняя часть тотемного столба.
— Но нижняя часть тотемного столба на самом деле самая важная, потому что именно на нее большинство и смотрит.
— Спасибо, — сказал я. — Мне полегчало.
— Но, конечно, остальные про тотемный столб не понимают. И относятся к тебе как к грязи.
— Да нет. Хотя немного раздражает, когда они заводятся насчет того, как много у них денег. Шикарные рестораны, членство в гольф-клубах и все такое.
— Что ж, совершенно очевидно, что ты на них не похож. Они все слабаки и трусы.
Он тоже со мной заигрывает, но зачем?
— Да нет. Некоторые — весьма серьезные ребята.
Он подался вперед, поднял палец и назидательно проговорил:
— Величайшая трагедия нашего века в том, что мужчина может прожить всю жизнь, так и не узнав, трус он или нет. Видел когда-нибудь брачные игры лосей?
— Не имел удовольствия.
— Каждую осень лоси-самцы дерутся за самок. Набрасываются друг на друга, сцепляются рогами, ревут. Потом один уступает, и победитель получает даму.
— Я наблюдал очень похожие драки в барах.
— А самки видят, какой из них самый достойный. И отдаются победителям. Иначе возобладают гены слабаков и лоси вымрут. Вот как это устроено в природе.
— Или в корпоративном мире.
— Нет. Тут ты не прав. — Он опять строго поднял палец. — Я считаю, у людей теперь не так. Все перевернулось с ног на голову. Женщины теперь не отдаются достойнейшим, а выходят замуж за богатых.
— Может, богатые теперь и есть достойнейшие.
— Как будто бы закон Дарвина отменили. Господствуют слабые. Я имею в виду, посмотри на этих типов. — Он взмахом руки указал на стену, за которой томились заложники. — Эта страна создавалась такими парнями, как Кит Карсон, которые убивали индейцев ножами. Отважные были мужчины! А теперь какие-то дегенераты, сидя за компьютером, могут послать тысячи ракет и уничтожить миллионы людей. Миром правит горстка толстозадых зануд. Подумать только, их награждают «Пурпурным сердцем»! За то, что палец бумагой порезали!
В дверь постучали, вошел Верн.
— Теперь гости ноют, что не могут спать на голом полу, — ухмыльнулся он.