– Она же два часа простояла в духовке.
– Все равно, мама жарила курицу лучше всех.
– Это точно, – вздохнул Ник. – Давай, ешь.
– А где Люк?
– Он сейчас придет.
«Не очень-то он торопится», – добавил про себя Ник.
Джулия смотрела на куриную ножку у себя в тарелке с таким видом, словно это был огромный таракан.
– Мне здесь не нравится, – наконец сказала она.
– Где «здесь»? – озадаченно спросил Ник.
– Здесь! – упорствовала девочка.
– В этом доме?
– У нас тут вообще нет соседей.
– Нет, есть, но…
– Но мы их вообще не знаем. Это не поселок, это просто дома в лесу.
– Здесь люди не любят общаться друг с другом, – согласился Ник. – Но мама хотела, чтобы мы сюда переехали. Она думала, что здесь безопасней, чем в нашем старом доме.
– Безопасней? А как же Барни? – У Джулии на глаза навернулись слезы.
– С новой сигнализацией мы в безопасности.
– В старом доме такого не бывало, – положив подбородок на сложенные руки, всхлипнула девочка.
Входная дверь распахнулась, и засвистела сигнализация. Через несколько секунд раздались тяжелые шаги, на кухне появился Лукас и швырнул рюкзак на пол. Нику казалось, что его сын с каждым днем становится все выше и шире в плечах. На нем была темно-синяя футболка с длинными рукавами, мешковатые штаны, сползшие на бедра до такой степени, что из-под них виднелась резинка трусов, и перевернутая назад козырьком бейсболка, под которой на голову молодого человека была навернута какая-то тряпка.
– Что у тебя на голове? – спросил Ник.
– Бандана. А что?
– Ты что, танцуешь хип-хоп?
Лукас закатил глаза и покачал головой.
– Я не хочу есть. Я пошел к себе.
– Ну посиди с нами! – умоляющим тоном возопила Джулия.
– На завтра много уроков, – буркнул Лукас и, ни на кого не глядя, вышел из кухни.
11
Ник поднялся вслед за сыном наверх.
– Нам надо поговорить.
– Опять? – простонал Лукас, увидел приоткрытую дверь своей комнаты и спросил: – Ты что, ко мне заходил?