– Как это – не в чем? Я только и делаю, что себя упрекаю.
– Но это же нелогично!
– Какая тут может быть логика!
– А что это были за соревнования по плаванию?
– Люк тогда занимался плаванием… Слушай, давай поговорим о чем-нибудь другом!
– Я думаю, Люк считает виноватым не только тебя, но и себя.
– Возможно. Это просто какой-то кошмар!
– В глубине души он очень хороший мальчик. Он просто позирует, как все подростки.
– Как же мне проникнуть в глубину его души? – Ник вздохнул. – Слушай, может, ты сама внушишь ему, что курить вредно?
– Можно попробовать, – усмехнулась Кэсси, достала из кармана джинсовой куртки пачку «Мальборо» и вытащила сигарету. – Но не уверена, что у меня получится. Представь, на что походил бы Сид Вишэс, читающий лекцию о вреде героина!
Кэсси прикурила от оранжевой пластмассовой зажигалки.
– Я думал, что йоги не курят, – сказал Ник.
Кэсси покосилась на него и стряхнула пепел в блюдечко.
– Разве йога не учит, как владеть дыханием и все такое?
– Брось ты, – пробормотала Кэсси.
Ник смутился.
– Можно кое-что у тебя спросить? – внезапно проговорила Кэсси.
– Ну?
– Джулия рассказала мне о вашей собаке…
У Ника похолодело внутри, и он стиснул под столом кулаки, но ничего не сказал.
– Это было ужасно, – продолжала Кэсси. – Скажи мне, что ты почувствовал, когда это произошло?
– Что я почувствовал? – Ник не знал, что ответить.
А что он мог почувствовать?
– Думаю, я, прежде всего, испугался, – сказал он. – Я испугался за детей, потому что подумал, что следующая жертва – они.
– А ты не разозлился? Если бы кто-нибудь сделал такое с членом моей семьи, я бы его убила. – Кэсси склонила голову набок и пристально смотрела на Ника.
Почему она его об этом спрашивает? У Ника опять похолодело внутри.
– Нет, не могу сказать, что я как-то особенно разозлился. Я гораздо больше испугался за детей, и мне захотелось их защитить.
– Ну да, – кивнула Кэсси. – Любой отец почувствовал бы то же самое на твоем месте. Это совершенно естественно.
– Поэтому я поставил в доме новую сигнализацию и предупредил детей, чтобы они были еще осторожнее. А что еще я мог сделать?
В этот момент у Ника зазвонил мобильник.