— Может быть, выбирал не он, а люди Наврозова.
— Не думаю, что он позволил бы кому-то решать за него. Он не любит ни на кого полагаться.
— Это твое мнение, и оно основано на сведениях из старых кагэбэшных материалов, полученных из третьих рук.
— Я не вижу тут генератора, а ты? Как он в Интернет выходит, черт возьми? И спутниковой тарелки нет. Да и непрофессионально это.
— Что непрофессионально?
— Мобильный телефон. Он не стал бы больше по нему звонить.
— Он же не знает, что у нас есть его номер.
— Этот парень никогда не недооценивает противника. — Я вытащил свой телефон и нажал на номер Дороти в списке быстрого набора.
— Хеллер, ты где?
— Там, куда нас, похоже, специально заманили, — сказал я. — На запад от Нэшуа.
— Нэшуа? Это милях в сорока южнее траектории полетов. А у меня, кажется, появилась еще одна опорная точка.
— Слушаю.
— Я прочесала Национальный центр криминальной информации, искала все, что имеет отношение к Нью-Хэмпширу, и наткнулась на возможное убийство.
— И?
— Молодого полицейского нашли в машине на дне оврага. Сначала подумали, что он не справился с управлением и слетел с дороги. Но у шефа местной полиции серьезные подозрения, что это убийство — из-за характера травм. По словам коронера, они не похожи на повреждения при аварии. Прежде всего, все внутренние органы грудной полости порваны в клочья.
Сердце у меня забилось учащенно.
— Где это произошло?
— В радиусе траектории полетов. Город Пайн-Ридж, Нью-Хэмпшир. В сорока милях от тебя, как я и сказала.
— Это не то место, — сказал я.
— Почему ты так уверен?
— Его телефон наверняка тут, а самого его тут нет. Это отвлекающий маневр, может быть, даже ловушка. Он знает, что Наврозов хочет его убрать. Может быть, пытается навести людей Наврозова на ложный след, увести подальше от настоящего места.
— Группа захвата вот-вот начнет штурм.
— И это значит, что лучшие люди из ФБР застряли в сорока милях от настоящего места, а он пока доделывает свое дело. В общем, поехали.
— Я не могу просто так уехать. Ты же знаешь.
— Ты им здесь не нужна. Мы только зря время теряем.
Она страдальчески сморщилась, мучаясь сомнениями.
— Пора, — сказал я, открыл дверцу и вышел.
— Ник, погоди.
Я обернулся.
— Не надо, Ник. Не езди один.