— Ник, я понимаю, нужно было сначала позвонить, но я давно уже хотела с вами поговорить с глазу на глаз — с тех самых пор, как начался этот кошмар.
Я кивнул.
— Я чувствую себя предательницей, но я просто уже ума не приложу, что делать, кто-то же должен что-то сказать. Ник, вы должны знать — у Маршалла сейчас очень тяжелое время. Он хочет только одного — вернуть домой любимую дочь, а они… они не дают отдать им то, что те хотят, и это его убивает.
— Кто — они?
Она встревоженно посмотрела на меня.
— Дэвид Шехтер.
— Откуда вы знаете? Он с вами об этом говорит?
— Никогда. Я просто подслушала, как они спорили.
— Значит, вы знаете, что такое «Меркурий»?
Она покачала головой:
— Не знаю. То есть это какие-то документы, но я понятия не имею какие. Мы должны им их отдать.
— А почему вы решили рассказать об этом мне?
Она стала разглядывать свои ногти.
— Маршалл с головой увяз в каких-то проблемах, а я не знаю, к кому обратиться.
Я взглянул на экран компьютера. На нем появилось быстрое сообщение от Дороти, несколько строчек.
— Я не сомневаюсь, что он вам доверяет, — сказал я. — Вы же женаты уже… три года, так?
Она кивнула.
— А до того, как познакомились с Маршаллом, вы были стюардессой?
Она снова кивнула, улыбнулась.
— Он меня спас. Я терпеть не могла летать.
— Судя по акценту, вы, конечно, из Джорджии.
— Совершенно верно, — сказала она. — Маленький городок, называется Барнсвилл.
— Серьезно? У меня была девушка из Барнсвилла. Синди Персел, не знаете?
Белинда покачала головой:
— Она, должно быть, намного младше.
— Но вы наверняка бывали в ресторане ее родителей, «Брауни».
— А, ну конечно. Но знаете, Ник…
— Я такого лоу-кантри-бойл нигде больше не пробовал.
— Никогда такого не ела, но не сомневаюсь, что вкусно. Лучше южной кухни ничего нет, правда же? Мне так ее не хватает.
— Ну что ж, — сказал я, вставая, — рад, что вы зашли. Наверняка непросто было на это решиться, но вы нам очень помогли.