— Верно, — подтвердил я. — Хотя нет, мне все-таки платили.
— Вы получали зарплату в «Трионе» за работу, которую делали для «Триона».
Я поколебался.
— Вообще-то люди Уайатта продолжали мне платить на тайный банковский счет.
Шапиро молча посмотрел на меня.
— Это плохо, да? — спросил я.
— Плохо, — ответил он.
— Неудивительно, что они так легко согласились... — простонал я, обращаясь скорее к себе, чем к нему.
— Да, — вздохнул Шапиро. — Вы сами заглотили наживку. Так звонить мне или нет?
Я посмотрел на Сета. Тот кивнул. Похоже, другого выбора у меня не было.
— Подождите снаружи, — сказал Шапиро.
79
Мы сидели в холле перед офисом и молчали. Мои нервы были напряжены до предела. Я позвонил на работу и попросил Джослин перенести встречи.
Несколько минут я молча сидел и думал, думал, думал...
— Знаешь, — сказал я, — самое худшее в этом то, что я дал Уайатту ключи и он может обокрасть нас вслепую. Он уже разрушил наше большое приобретение, а теперь нас полностью с дерьмом смешает — и во всем виноват я.
Сет прищурился:
— Кого это «нас»?
— "Трион".
Он покачал головой:
— Ты — не «Трион». Ты постоянно говоришь «мы» и «нас», когда имеешь в виду «Трион».
— Оговариваюсь, — махнул рукой я.
— Не думаю. Возьми-ка ты кусок мыла (какое оно там у тебя, десятидолларовое, французское?) и напиши на зеркале в ванной: «Я — не „Трион“, а „Трион“ — не я».
— Хватит, — сказал я. — Ты говоришь совсем как мой папаша.
— А тебе никогда не приходило в голову, что твой отец не во всем ошибался? Ну, как сломанные часы, которые два раз в день правильно показывают время?
— Пошел ты.
Дверь офиса открылась. В ней стоял Ховард Шапиро.
— Сидите, — сказал он.
По его лицу было ясно, что дела плохи.
— Что сказал ваш приятель?
— Его перевели в министерство юстиции. А на его место пришел полный кретин.