Школьный бунтарь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он выпячивает челюсть, потирая рукой темную щетину, торчащую на его лице.

— Ага. Тебе не нравится? Мы с Саймоном заключили пари. Тот, у кого к концу месяца будет самая внушительная, самая мужественная борода, выигрывает сотню баксов.

— Я дам тебе сто баксов прямо сейчас, если ты зайдешь в ванную и сбреешь её. Я говорю серьезно. Бороды для горячих фитнес-моделей в Instagram, а не для архитекторов среднего возраста.

Его брови взлетают в унисон.

— Во-первых, тебе лучше поберечь свои деньги. Этой Нове в конце концов понадобится коробка передач, а это штуковина недешевая. Во-вторых, бороды — для плотников и суровых морских капитанов. Это всем известно. В-третьих, я мог бы стать фитнес-моделью в Instagram. Я бегаю марафоны. У меня на животе есть пресс. И последнее, но не менее важное, дорогая дочь... среднего возраста? Как ты думаешь, сколько мне лет?

Я злобно ухмыляюсь.

— Судя по гусиным лапам и всей этой седине в твоих волосах, я бы сказала, шестьдесят семь.

На его лице появляется маска притворного возмущения.

— Ведьма. Подъем. Сейчас же, пока я не заплатил твоему брату, чтобы он пришел сюда и пукнул на тебя. И если ты не встанешь, не оденешься, не покушаешь и не выйдешь за дверь в ближайшие сорок пять минут, я начну загружать твои детские фотографии в твой драгоценный Instagram и отмечу всех твоих друзей. Чертовы шестьдесят семь. Иисус Христос.

Он поворачивается и уходит, сбегая вниз по лестнице, тяжело ступая и производя достаточно шума, чтобы разбудить мертвых, поэтому он не видит моего выражения легкой паники. Он не посмеет. Бл*дь, не посмеет загружать мои постыдные детские фотографии. Однако папа безрассуден и склонен следовать своим угрозам. К несчастью для меня, ему далеко не шестьдесят семь; мои родители сами были практически детьми, когда родили меня, и он не будет праздновать свое сорокалетие еще полгода, а это значит, что у него определенно есть собственный аккаунт в Instagram, и прекрасно знает, как им пользоваться.

Я неохотно выбираюсь из постели и тащу свою задницу в ванную. Мой отец мог бы угрожать мне многими вещами, но, чтобы отметить моих «друзей» на неловких фотографиях в интернете? Да, это не то, о чем я могу позволить себе даже шутить.

Папе не нужно было говорить о коробке передач Новы. Двигатель звучит грубо и гортанно всю дорогу через город, и я начинаю беспокоиться, что он заглохнет в миле от школы. Каким-то чудом этого не случается, но я все еще сжимаю руль, молясь про себя, чтобы он не заглох перед всей группой поддержки, пока я еду к задней части школьной парковки.

Я игнорирую суровые, неприветливые взгляды, которые следуют за мной, когда я проезжаю мимо входа в здание; уже почти не замечаю, что они пялятся, хотя девочкам, с которыми я общалась, которых я знала с семи лет, кажется, в любом случае все равно, реагирую ли я на их задиристое поведение.

Дождь уже начался, когда я выпрыгиваю из машины, хватаю рюкзак с заднего сиденья и спешу через стоянку, избегая луж. До звонка еще пятнадцать минут, а это значит, что снаружи полно других студентов, которые слоняются без дела, сидят на багажниках своих машин, буянят и сплетничают друг с другом. Это идеальное время для прибытия — среди всех остальных студентов, сгорбившихся от холода, смеющихся и кричащих, я почти незаметна. Безлика. Достаточно легко проскользнуть сквозь скопление моих сверстников, не привлекая к себе слишком много внимания.

Однако девчонок мне избежать не удается.

Мелоди, Зен, Холлидей и, конечно же, Кейси. Когда-то давно я знала все их секреты, а они знали мои. Когда девять месяцев назад мой мир превратился в огненный шар дерьма, они довольно быстро убедились, что все вокруг знают каждый из моих секретов, в то время как я закрыла свой рот и сохранила их. Я даже не могу сосчитать, сколько часов я провела, лежа ночью в постели, представляя себе их лица, если бы некоторые из их скелетов ожили и выпрыгнули из своих шкафов. Было бы так чертовски приятно смотреть, как они борются, видеть, как они отчаянно пытаются удержать кусочки своей жизни вместе после всей боли и страданий, которые они наслали на меня.

Но…

Я этого не сделала. Мне нравится говорить себе, что эти сучки получат то, что им причитается. Однажды карма появится на их пороге, и они заплатят за свои поступки, но, честно говоря, простая, тихая, печальная правда заключается в том, что я не хочу, чтобы они страдали. Я скучаю по своим друзьям. Тупым шуткам, которые мы обычно разыгрывали друг с другом. Ночевкам и глупым традициям, которыми обычно делились. Я скучаю по ночному смеху, по обморокам из-за мальчишек и... бл*дь. Я скучаю по тому, чтобы быть частью группы друзей, которые будут делать все друг для друга.

Теперь, оглядываясь назад, я думаю, что глупо скучать по этому. Как оказалось, у меня этого никогда и не было. Это была иллюзия. Я бы поставила деньги на то, что девчонки будут прикрывать мою спину. Но, в конце концов, именно они предали меня сильнее всего.

Я должна пройти мимо них, чтобы попасть в здание. У меня есть наушники, поэтому я включаю музыку и стараюсь держать подбородок высоко, когда прохожу мимо. Я не буду торопиться. Не буду отворачиваться. Не буду выглядеть пристыженной. Не доставлю им такого удовольствия.

Зен что-то говорит Холлидей, очевидно, обо мне. Ее рот опущен вниз, ноздри раздуваются, и я помню то же самое выражение на ее лице в тот день, когда она узнала, что ее отец обманывал ее маму в течение года — ярость и отвращение исходили от нее, как жар от пламени. Я была той, кто успокоил ее боль в ту ночь, и много ночей спустя тоже. Принеся ведерко «Ben & Jerry’s» (прим.ред. Марка мороженого, замороженного йогурта, шербета и продуктов на основе мороженого), смотрела дурацкие подростковые драмы и слушала ее разглагольствования. Другие девушки тоже приходили, но я была там каждый вечер. Я была постоянным источником утешения для нее, когда казалось, что ее жизнь закончилась, и раны в ее сердце никогда не заживут. А теперь она смотрит на меня так же, как смотрела на своего отца.

Холлидей — глуповатая, нежная блондинка, хихикает, украдкой бросая взгляд в мою сторону, и я узнаю ехидство и злобу там, где раньше были только сочувствие и доброта. Не знаю, что заставило ее так резко измениться, но меня переполняет печаль, когда я делаю первый шаг вверх по лестнице, ведущей в школу Роли.

Билли Джоэл поет мне в уши о дождливых ночах в Париже и о времяпрепровождение на берегу Сены под европейским дождем, и вдруг я чувствую, как что-то ударяет меня по руке — легкое, едва ощутимое прикосновение. Я почти не обращаю на это внимания, но краем глаза замечаю, как то, что ударило меня, падает на землю... и это окурок сигареты. Все еще горящий, хотя и прокурен до самого фильтра. Огонек светится, вспыхивая красным, прежде чем дождевая вода на земле впитывается в бумагу, потушив его.

— Какого хрена?

Я снова смотрю на девочек. Ничего не могу с собой поделать. Мой взгляд встречается с Кейси, и моя грудная клетка сжимается как тиски, когда завиток дыма выскальзывает из ее рта. Мелоди хихикает, толкая локтем Кейси, и моя бывшая лучшая подруга, черт возьми, подмигивает мне. Ее зеленые глаза горят вызовом, и я очень ясно вспоминаю, что Кейси Уинтерс заслужила свое прозвище: если тебе посчастливилось оказаться на правильной стороне Ледяной Королевы, жизнь может быть чудесной. Но если вы окажетесь по другую сторону, которую она начертила, то очень скоро начнете страдать от обморожения.

Я знаю, что на моем лице застыло выражение ужаса, но не могу скрыть его. Медленно наклоняюсь и поднимаю окурок. Мои ноги сами собой несут меня к девочкам. Я, бл*дь, не могу их остановить. Билли Джоэл замолкает, когда снимаю наушники и прочищаю горло.

— Теперь ты куришь? Должно быть, Леону это нравится, — обращаюсь я к Кейси.

Леон был ее парнем с первого года старшей школы. На пути к получению стипендии по плаванию, Леон был чистым, необычайно сосредоточенным, здоровым парнем. Никакого алкоголя. Никаких наркотиков. И уж точно никаких сигарет. С тех пор как ему исполнилось четырнадцать лет, его единственным пороком была Кейси.

Мелоди закатывает глаза, изучая свой французский маникюр.

— Бл*дь. Она так далека от общества. Просто чудо, что она вообще знает, какой сегодня день недели.