Читать книгу «Цикл "Тёмная башня". Компиляция. Книги 1-8» онлайн.

Он не сомневался, что сразу найдет место, где Слайтман пересек реку, но напомнил себе, что видел его только один раз: Роланд бы сказал, что в столь ответственном деле этого недостаточно. Поэтому прежде всего поднялся на обрыв, где стояла палатка Бенни, нашел гранитный выступ, напомнивший ему корму зарытого в землю корабля. Ыш опять остался наверху, дыша ему в ухо. Джейк тут же нашел и круглый валун с блестящей поверхностью, и сухое бревно, потому что в последнее время дождей не было и река только отступала от берега.

Вернувшись к пони, он привязал его к кусту рядом с тем местом, где стояла палатка, Джейк свел его к воде, посадил Ыша в карман фартука, уселся в седло и направил пони в реку. Вода едва покрывала щетки над копытами. Несколько минут спустя река осталась позади.

Едва оказавшись на дальнем берегу, Джейк почувствовал: что-то изменилось. Луна по-прежнему плыла в чистом небе, но стало как-то темнее. Темнота отличалась от той, что наваливалась на него в Нью-Йорке во время Прыжка, и в голове не звучала мелодия колокольцев, но некое сходство все же было. А еще чувствовалось, тут что-то затаилось, и глаза могут повернуться в его сторону, если он что-то сделает не так и выдаст свое присутствие их хозяевам. Он же пришел на край Крайнего мира. Кожа Джейка покрылась мурашками, его затрясло. Ыш смотрел на него из кармана фартука.

— Все нормально, — прошептал ему Джейк. — Просто надо обвыкнуться.

Он слез с лошади, опустил Ыша на землю, положил фартук в тень большого валуна. Решил, что на этом этапе его поездки фартук ему не потребуется: вновь брать ушастика-путаника на руки он не собирался. От волнения Джейк аж вспотел. В тревоге оглядел противоположный берег — не хотел, чтобы его застали врасплох, но не заметил ничего подозрительного. Однако ощущение, что он не один, оставалось. На этом берегу Девар-Тете Уайе могли жить только злобные твари, в этом Джейк не сомневался. И почувствовал себя гораздо увереннее, когда достал из спальника самодельную кобуру, закрепил на привычном месте и сунул в нее «ругер». С «ругером» он становился другим человеком, который далеко не всегда ему нравился. Но здесь, на дальнем берегу Уайе, мог выжить только этот человек — стрелок.

С востока донесся крик, предсмертный крик женщины. Джейк знал — это горная кошка, он эти крики уже слышал, когда купался в реке с Бенни или рыбачил, но все равно положил руку на рукоятку «ругера» и не убирал, пока крик не смолк. Ыш стоял, согнув передние лапки, наклонив голову, приподняв зад. Обычно это означало, что он не прочь поиграть, но сейчас это было явно не так.

— Все в порядке, — попытался успокоить его Джейк. Вновь порылся в спальнике (седельную суму не взял), пока не нашел кусок материи в красную клетку. Шейный платок Слайтмана-старшего, украденный четыре дня назад: тот снял платок, сев за стол, случайно уронил на пол и забыл про него.

«А я, однако, воришка, — подумал Джейк. — Сначала пистолет отца, теперь шейный платок отца Бенни. Трудно сказать, это шаг вперед или назад».

Ему ответил голос Роланда: «Ты поступаешь так, как должен. Почему бы тебе не перестать бить себя в грудь и не заняться делом?»

Растянув платок руками, Джейк посмотрел на Ыша.

— В кино это всегда срабатывает, — сказал он ушастику-путанику. — Не знаю, как с этим в реальной жизни, особенно по прошествии немалого времени. — Он наклонил платок к Ышу, который вытянул длинную шею и понюхал его. — Найди этот запах, Ыш. Найди и следуй за ним.

— Ыш! — повторил зверек, но остался на месте, глядя на Джейка.

— Давай, глупенький. — Джейк вновь сунул платок ему под нос. — Найди этот запах! Давай!

Ыш дважды крутанулся на месте, потом затрусил на север, вдоль реки. Иногда опускал нос к скальному грунту, но куда больше его интересовали доносящиеся издалека крики горных кошек. Джейк наблюдал за ним, и его надежда таяла, как весенний снег на солнцепеке. С другой стороны, он видел, куда шел Слайтман. И, наверное, сам мог взять нужное направление, уйти от реки, посмотреть, что там можно увидеть.

Ыш развернулся, направился к Джейку, остановился. Принюхался более тщательно. В этом месте Слайтман вышел из воды? Возможно. Ыш тихонько зарычал и двинулся направо, на восток. Проскользнул между двух валунов. Джейк — надежда тут же вернулась — сел на лошадь и последовал за ним.

Джейку потребовалось совсем немного времени, чтобы понять, что Ыш идет по тропе, проложенной по каменистой земле этой холмистой, выжженной солнцем местности. Вскоре ему на глаза стали попадаться признаки технологической цивилизации: бухта окислившегося электрического провода, наполовину ушедший в землю трансформатор, осколки стекла. В тени, отбрасываемой в лунном свете большим валуном, Джейк заметил целую бутылку. Слез с пони, поднял ее, осушенную бог знает сколько десятилетий (или столетий) тому назад, осмотрел. Увидел на боковой поверхности знакомое слово: «Нозз-А-Ла».

— Напиток, который везде пьют обманщики, — пробормотал Джейк и положил бутылку под валун. Рядом валялась смятая пачка сигарет. Мальчик расправил ее, увидел нарисованную на ней женщину с красными губами и в красной шляпке. Сигарету она держала двумя длиннющими пальцами. Прочитал название сигарет: «ВЕЧЕРИНКА».

Ыш застыл в десяти или двенадцати ярдах впереди, оглянувшись через плечо.

— Уже иду, — успокоил его Джейк.

Другие тропки вливались в ту, по которой Ыш шел, а он ехал, и Джейк понял, что это продолжение Восточной дороги. Кое-где он видел следы сапог и другие, поменьше, но более глубокие. Следы встречались под высокими скалами, там, где их не мог замести ветер. Он догадался, что следы от сапог оставлены Слайтманом, меньше размером и более глубокие — Энди. Других не было. Но им предстояло появиться в самом ближайшем будущем. Следам серых лошадей Волков, скачущих с востока. И Джейк полагал, что они оставят за собой глубокие следы. Столь же глубокие, как следы Энди.

Впереди тропа взбегала на холм. На вершине с обеих сторон стояли бесформенные кактусы с толстыми отростками, торчащими во все стороны. Ыш там остановился, глядя вниз, вроде бы улыбался. Приблизившись к нему, Джейк уловил запах кактусов. Резкий, горьковатый. Запах этот напомнил ему о мартини отца.

Джейк остановил лошадь рядом со зверьком, тоже посмотрел вниз. У подножия холма увидел уходящую вправо разбитую бетонку. Сдвижные ворота оставались наполовину раскрытыми с незапамятных времен, должно быть, еще до того, как Волки начали совершать набеги на пограничные Кальи и увозить детей. За воротами высилось здание с полукруглой металлической крышей. По стене тянулись маленькие окошки, и у Джейка учащенно забилось сердце: они светились. Такой ровный белый свет не могли дать ни свечи, ни лампы накаливания (Роланд вроде бы называл их «искросветами»). Такой свет давали только флюоресцентные лампы. В нью-йоркской жизни флюоресцентные лампы ассоциировались у него чаще всего с неприятным: гигантскими магазинами, где все продавалось, но никогда не удавалось найти нужное тебе; сонными уроками в школе, когда учитель что-то бубнил о торговых путях Древнего Китая или полезных ископаемых Перу, за окном лил дождь и казалось, звонок об окончании занятий никогда не прозвенит; кабинетами врачей, где он сидел в одних трусах, дрожащий от холода, зная, что дело определенно закончится очередным уколом.

Сегодня, впрочем, этот свет подбодрил его.

— Хороший мальчик! — похвалил он ушастика-путаника.

Но зверек, вместо того чтобы, как обычно, повторить последние слог или два последнего слова, посмотрел на спину Джейка и зарычал. В этот самый момент дернулась и нервно заржала лошадь. Джейк потянул за уздечку и вдруг осознал, что горьковатый (и не то чтобы совсем уж неприятный) запах джина и можжевельника усилился. Повернувшись, увидел, как к нему тянутся два утыканных иголками отростка кактуса, что находился по правую руку. Раздался неприятный хруст и капельки белого сока побежали по основному стволу кактуса. Иглы показались Джейку очень уж злобными и зловещими. Похоже, кактус учуял его и задумал съесть.

— Пошли, — шепнул он Ышу и сдавил бока лошади. Этого вполне хватило, чтобы она резво спустилась с холма, к зданию со светящимися окнами. Ыш бросил недоверчивый взгляд на движущийся кактус и поспешил следом.

У бетонной дороги Джейк остановил пони. В пятидесяти ярдах дорогу (а в том, что это дорога, двух мнений быть не могло) пересекали рельсы, тянувшиеся к Девар-Тете Уайе и пересекавшие ее по низкому мосту. Мост этот местные жители называли «переправой». А старики, по словам Каллагэна, «дьявольской переправой».

— Поезда, что привозят рунтов из Тандерклепа, катятся по этим рельсам, — прошептал он Ышу. Чувствовал ли зверек притяжение Луча? Джейк точно чувствовал. У него возникло предчувствие, что уйдут они из Кальи Брин Стерджис (если уйдут) именно по этим рельсам.

Он задержался еще на мгновение, вытащил ноги из стремян и направил пони по разбитой бетонке к зданию. Джейк решил, что выглядит оно, как куонсетский ангар на какой-нибудь военной базе. Ыш, с его короткими лапами, с большим трудом продвигался по выбоинам. Да и для лошади дорога эта представляла собой немалую опасность. Поэтому, миновав ворота, Джейк спешился и огляделся в поисках места, где привязать лошадь. Подходящие кусты росли у ворот, но в голове мелькнула мысль, что не стоит оставлять лошадь на самом виду. Он повел пони в сторону от бетонки, на твердый сланец, обернулся, бросил Ышу:

— Подожди меня!