Читать книгу «Цикл "Тёмная башня". Компиляция. Книги 1-8» онлайн.

Пиканье одной из машин учащается, и Каллагэн понимает — это тревожный знак. Знать он этого не может, но как-то чувствует.

— Роуэн… у них были красные глаза? Они носили… как же сказать… длинные плащи? Вроде шинелей? Они приехали в большом автомобиле?

— Нет, — шепчет Роуэн. — Им за тридцать, но одеваются они, как подростки. И выглядят, как подростки. Эти парни будут выглядеть подростками еще лет двадцать, если так долго проживут, а потом сразу, в один день, превратятся в стариков.

Каллагэн думает: «Двое уличных отморозков. Так он их характеризует?» Получается, что да, но ведь это ничего не значит. Слуги закона могли нанять Братьев Гитлеров для этой работы. Это логично. Даже в газетной заметке указывалось, что Роуэн Магрудер не похож на их типичные жертвы.

— Держись подальше от «Дома», — шепчет Роуэн и, прежде чем Каллагэн успевает ему это пообещать, машины поднимают тревогу. На мгновение руки Роуэна напрягаются, и Каллагэн ощущает в них ту силу, ту яростную энергию, позволявшую держать двери «Дома» открытыми, даже когда полностью пустели банковские счета, энергию, привлекавшую людей, которые могли сделать то, что не удавалось самому Роуэну Магрудеру.

И тут палата начинает заполняться медсестрами, появляется доктор с суровым лицом, требует карту пациента, и вскоре должна вернуться сестра-близнец Ровена, на этот раз изрыгая огонь. Каллагэн решает, что пора покидать этот маленький сумасшедший дом, да и сумасшедший дом побольше, который зовется Нью-Йорк. Похоже, слуги закона по-прежнему интересуются им, очень даже интересуются, а если у них есть оперативная база, то расположена она скорее всего здесь, в Городе развлечений[56], США. Следовательно, возвращение на Западное побережье — блестящая идея. Он не может купить еще один билет на самолет, но у него достаточно денег, чтобы оплатить проезд на «Большой серой собаке». И для него эта поездка не будет первой. Еще одно путешествие на запад, почему нет? С удивительной ясностью видит себя в автобусе, на сиденье 29-С. Полная, нераскрытая пачка сигарет в нагрудном кармане. Полная, непочатая бутылка «Эрли таймс»[57] в бумажном пакете. Новый, только что снятый с книжной полки роман Джона Д. Макдональда на коленях. Может, он уже будет на другой стороне Гудзона и проедет Форт-Ли, заканчивая первую главу и смакуя второй стаканчик виски, когда они отключат все машины в палате 577 и его давний друг уйдет в темноту, навстречу тому, что ждет там всех нас.

— Пятьсот семьдесят семь, — повторил Эдди.

— Девятнадцать, — подсчитал Джейк.

— Простите? — переспросил Каллагэн.

— Пять, семь и семь, — объяснила Сюзанна. — Сложи их и получишь девятнадцать.

— Это что-то значит?

— Если сложить их вместе, получится мать, слово, вбирающее в себя целый мир. Во всяком случае, для меня, — улыбнулся Эдди.

Сюзанна его проигнорировала.

— Мы не знаем. Но ты не уехал из Нью-Йорка, не так ли? Если б уехал, остался бы без этого. — Она указала на шрам на лбу.

— Да нет, уехал, — ответил Каллагэн. — Только не так скоро, как собирался. Из больницы я вышел с намерением прямиком пойти на автовокзал и взять билет на сороковой автобус.

— Это еще что? — спросил Джейк.

— На сленге бродяг это автобус, который уезжает дальше других. Если ты купил билет до Фэрбанкса, штата Аляска, значит, ты едешь на сороковом автобусе.

— Здесь это будет девятнадцатый автобус, — усмехнулся Эдди.

— Идя по улице, я вспоминал время, проведенное в ночлежке. Забавные случаи, когда несколько наших клиентов устроили для остальных цирковое представление. Страшные случаи вроде того, что произошел как-то перед обедом, когда один парень сказал другому: «Джерри, перестань ковырять в носу, меня от этого тошнит», — а Джерри выхватил нож и, прежде чем кто-то из нас успел сообразить, что к чему, полоснул его по горлу. Люп закричал, все перепугались, кровь хлестала во все стороны, бедняге задело то ли сонную артерию, то ли яремную вену, и тут из сортира выбежал Роуэн, поддерживая штаны одной рукой, с рулоном туалетной бумаги во второй. И знаете, что он сделал?

— Воспользовался бумагой.

Каллагэн улыбнулся. И сразу помолодел.

— Точно, воспользовался. Прижал целый рулон к месту, откуда хлестала кровь, и велел Люпу позвонить по 211, тогда «скорую помощь» вызывали по этому номеру. Я стоял, наблюдая, как белая туалетная бумага становится красной и как краснота по торцу захватывает все новые и новые слои, подбираясь к внутреннему картонному кольцу. И тут Роуэн сказал: «Считайте, что это самый крупный в мире порез при бритье», — и мы начали смеяться. Смеялись, пока из глаз не брызнули слезы.

Я много чего вспомнил, будьте уверены. Хорошего, плохого, ужасного. Я помню, пусть и смутно, что зашел в какой-то магазинчик, вышел оттуда с бумажным пакетом с двумя банками «Бада»[58]. Выпил одну банку и пошел дальше. Куда иду, не думал, во всяком случае, на сознательном уровне, но мои ноги, должно быть, сами выбирали дорогу, потому что, остановившись и оглядевшись, увидел, что стою перед ресторанчиком, куда мы иногда заходили поужинать, если были при деньгах. На углу Второй авеню и Пятьдесят второй улицы.

— «Чав-Чав», — уточнил Джейк.

Каллагэн с изумлением уставился на него, потом повернулся к Роланду.

— Стрелок, твои парни начинают меня пугать.

Роланд нетерпеливо крутанул пальцами, мол, продолжай.

— Я решил зайти и съесть гамбургер, в память о прежних временах. И пока ел гамбургер, понял, что не хочу покидать Нью-Йорка, не заглянув в окно «Дома», не увидев ночлежки. В конце концов я мог постоять на другой стороне улицы, как стоял после смерти Люпа. Почему нет? Тогда меня никто не трогал. Ни вампиры, ни слуги закона. — Каллагэн посмотрел на своих слушателей. — Я не могу сказать вам, поверил ли я в это, но теперь мне кажется, что я решил поиграть со смертью в кошки-мышки. Могу многое вспомнить о той ночи, что чувствовал, говорил, думал, но не это.

В любом случае до «Дома» я не добрался. Расплатившись, пошел по Второй авеню. «Дом» находился на углу Первой авеню и Сорок седьмой улицы, но я не хотел проходить мимо здания. Поэтому решил выйти на Первую авеню по Сорок шестой улице и перейти на другую сторону.

— Почему не по Сорок восьмой? — спросил Эдди. — Ты мог бы выйти на Первую авеню по Сорок восьмой, это было бы быстрее. Тебе не пришлось бы обходить целый квартал.