«Цикл "Тёмная башня". Компиляция. Книги 1-8»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Святые боги, — вырвалось у него.

Посмотрели на книгу и Эдди с Сюзанной. Название осталось прежним. Картинка осталась прежней: древний паровозик пыхтел, забираясь на гору, скребок расплывался в счастливой улыбке, огни-глаза сияли. Но надпись под картинкой желтыми буквами «Текст и рисунки Берил Эванз» исчезла. И новая не появилась.

Джейк повернул книгу, посмотрел на корешок. Увидел только название книги, «Чарли Чу-Чу», и издательства — «Макколи Хауз, паблишерс». Ничего больше.

К югу от них послышались голоса. Каллагэн и его спутники приближались. Каллагэн из Кальи. Каллагэн из Лота, как он также назвал себя.

— Титульный лист, сладенький, — подала голос Сюзанна. — Открой быстро.

Джейк открыл. Вновь они увидели только название книги и название издательства, на этот раз с выходными данными.

— Посмотри на страницу с копирайтом, — предложил Эдди.

Джейк перевернул страницу. Здесь, на обороте титульного листа и перед первой страницей книги, всегда печаталась информация о правообладателях. Да только на этой странице информации не было, практически не было. Они увидели:

одно слово и четыре цифры, которые в сумме давали число 19.

Более ничего, на всей странице.

Глава 5

Оуверхолсер

Сюзанна смогла стать свидетельницей большей части событий того длинного и интересного дня, потому что Роланд предоставил ей такую возможность, а она полностью пришла в себя после приступов утренней тошноты.

Аккурат перед тем, как Каллагэн и его компания приблизилась к костру, Роланд прошептал ей: «Держись как можно ближе ко мне и не произноси ни слова, если только я не обращусь к тебе. Если они примут тебя за мою женщину, не смей возражать».

При других обстоятельствах она могла бы сказать что-то едкое, что, мол, никак не видит себя походной женой Роланда, согревающей его старые кости холодной ночью, однако в это утро было не до шуток, и выражение его лица ясно говорило об этом. Опять же, роль верной и покорной второй половины приглянулась Сюзанне. По правде говоря, ее радовала любая роль. Даже ребенком ей нравилось играть других людей.

«И это, наверное, все, что кому-либо стоит о тебе знать, сладенькая», — подумала она.

— Сюзанна? — спросил Роланд. — Ты меня слышишь?

— Слышу хорошо, — ответила она. — Обо мне не волнуйся.

Как женщина, выросшая черной в Америке середины двадцатого столетия (Одетта на просмотре фильма по роману Ралфа Эллисона[25] «Невидимка» то и дело смеялась и аплодировала, качаясь взад-вперед, словно человек, которому открывалась истина), Сюзанна точно знала, чего он от нее хотел. И намеревалась исполнить все его пожелания. Та ее частица, где царила злобная Детта Уокер, никак не желала признавать главенство Роланда, но оставшаяся, большая часть видела в Роланде того, кем он и был на самом деле: последнего из рыцарей. Может, даже героя.

Пока Роланд представлял свой ка-тет (Сюзанну — последней, после Джейка, можно сказать, с легким пренебрежением), у нее появилось время отметить, до чего же хорошо она себя чувствует после того, как ушли эти ноющие боли в левом боку. Черт, даже головная боль, которая уже с неделю досаждала ей, и та ушла. То блуждала от одного места к другому, с затылка к виску, потом к левому глазу, опять к затылку, а тут — раз, и пропала. Разумеется, исчезла и утренняя тошнота. Проснувшись, она где-то с час не могла прийти в себя. Рвать ее не рвало, но она постоянно находилась на грани.

Она прекрасно понимала, о чем могли свидетельствовать эти симптомы, да только с полной уверенностью могла сказать, что свидетельствовать им не о чем. И очень надеялась, что не раздуется, как Джессика, подруга матери, с которой такое случилось не один раз, а дважды. Две ложные беременности, и в обоих случаях женщину раздувало так, будто в животе у нее двойня. А то и тройня. Но у Джессики Бисли прекращались месячные, вот женщина и не сомневалась, что забеременела. Именно по этой причине Сюзанна и знала, что с ней ничего такого не произошло: она продолжала менструировать. Один раз месячные пришли, когда их четверка проснулась на Тропе Луча, в двадцати пяти или тридцати милях от Зеленого дворца. Потом пришли во второй раз. В обоих случаях кровь текла очень сильно, ей пришлось использовать множество тряпок, чтобы утилизировать темный поток; а ведь обычно из нее выливалось по чуть-чуть, иногда всего несколько капель, ее мать это называла «женскими розами». Однако она не жаловалась, потому что до прибытия в этот мир месячные сопровождались сильными болями, бывало, напоминавшими пытку. А вот на Тропе Луча менструации оба раза прошли совершенно безболезненно. И если б не тряпки, которые она зарывала в землю то на одной, то на другой стороне дороги, ее самочувствие во время месячных ничем не отличалось от самочувствия в любые другие дни. Возможно, сказывалась чистота воды, которую они пили.

Естественно, она знала, в чем причина; для этого не требовалось иметь семь пядей во лбу. Эти безумные, суматошные сны, которые она не могла потом вспомнить, слабость и тошнота по утрам, блуждающие головные боли, газы, пучившие кишечник, спазмы желудка говорили об одном и том же: она хотела родить от него ребенка. Больше всего на свете она хотела, чтобы у нее под сердцем рос ребенок Эдди Дина.

А чего она не хотела, так это раздуваться от ложной беременности.

«Сейчас выброси эти мысли из головы, — сказала она себе, глядя на приближающихся Каллагэна и его спутников. — Сейчас твое дело — наблюдать. Увидеть то, что могут не заметить Роланд, Эдди и Джейк. Тогда мы не упустим ничего важного». И Сюзанна не сомневалась, что с этим заданием она справится на «отлично».

Потому что прекрасно себя чувствовала, и ничто ее не отвлекало.

Каллагэн шел первым. За ним — двое мужчин, один лет тридцати, второй, как показалось Сюзанне, раза в два старше. Более пожилого отличали тяжелые щеки, которым с годами предстояло отвиснуть еще сильнее, и глубокие морщины, тянувшиеся от крыльев носа к уголкам рта (Дэн Холмс, имеющий такие же, говорил, что они — признак сильного характера). Голову молодого мужчины покрывало потрепанное сомбреро, пожилого — чистенький белый «стетсон», при виде которого Сюзанна едва не улыбнулась: в старых, черно-белых вестернах такие шляпы носили хорошие парни. Она догадалась, что «стетсон» этот наверняка стоит недешево, и сделала логичный вывод: пожилой мужчина — Уэйн Оуверхолсер. «Крупный фермер», как назвал его Роланд. Которого, по словам Каллагэна, следовало убеждать.

«Но это не наша забота», — с облегчением подумала Сюзанна. Тонкие сжатые губы, проницательные глаза, а главное — эти глубокие морщины (еще одна вертикально рассекала лоб, аккурат над глазами) говорили за то, что убедить в чем-либо сэя Оуверхолсера — задача не из простых, попотеть придется.

За двумя мужчинами, точнее, за более молодым, шла высокая симпатичная женщина, скорее всего не негритянка, но практически такая же темнокожая, как и Сюзанна. А замыкали группу серьезного вида мужчина в очках и фермерской одежде и похожий на него мальчик, возможно, на два или три года старше Джейка. Одного взгляда хватало, чтобы понять, что это отец и сын: Слайтман-старший и Слайтман-младший.

«Мальчик годами, возможно, и старше Джейка, — подумала Сюзанна, — но по виду он какой-то мягкотелый». С другой стороны, в этом, возможно, и не было ничего странного. Просто Джейку, в его юном возрасте, много чего пришлось повидать. Да и сделать тоже.

Оуверхолсер глянул на их оружие (большие револьверы с рукоятками из сандалового дерева Роланда и Эдди, «ругер» Джейка), потом на Роланда. Изобразил приветствие: пальцы, наполовину сжавшиеся в кулак, до лба не добрались, кланяться не стал. Если Роланда это и покоробило, виду он не показал. Собственно, никаких эмоций вообще не просматривалось на его лице, за исключением легкого любопытства.

— Хайл, стрелок, — приветствовал Роланда мужчина, шагавший рядом с Оуверхолсером, и упал на одно колено, уткнувшись лбом в кулак. — Я — Тиан Джеффордс, сын Люка. Эта женщина — моя жена, Залия.