– Колыбель, – уточнила Сюзанна. – Отведите нас к Блейну.
Последняя фраза все-таки подкосила Дживза: презрительное выражение умудренного жизненным опытом человека сменилось подлинным ужасом:
– Туда нельзя! – он едва ли не закричал. – Колыбель – это запретная зона, а Блейн – самый опасный из всех призраков Лада.
«Запретная зона? – подумал Эдди. – Великолепно. Если это действительно так, по крайней мере, у нас голова перестанет болеть насчет вас, придурки. Кроме того, ему было приятно узнать, что Блейн все-таки существует… во всяком случае, сами млады в это верят».
Остальные смотрели на Эдди с Сюзанной в полном недоумении: наверное, с таким выражением взирала бы группа новообращенных фанатиков-христиан на предприимчивых прохиндеев, предложивших им взять в аренду Ковчег Завета и переделать его под общественный туалет.
Эдди приподнял «Рюгер», прицелившись точно в лоб Дживзу.
– Нам нужно туда, – сказал он. – Мы идем. И если у тебя действительно нет желания присоединиться к своим праотцам прямо сейчас, то лучше тебе прекратить скулить и отвести нас, куда тебе сказано.
Дживз и забрызганная кровью женщина неуверенно переглянулись, но когда «камердинер» опять повернулся к Сюзанне и Эдди, лицо его было суровым и очень решительным:
– Лучше вы нас застрелите, – проговорил он угрюмо. – Мы скорее умрем, чем пойдем туда.
– Да вы на себя посмотрите, ребята: кучка свихнувшихся мудаков с отмирающими мозгами! – взбесилась Сюзанна. – Никто не умрет! Никто! На хрена умирать?! Просто вы нас проводите и все! Ради всего святого!
– Но, госпожа, – проговорила толстуха серьезным тоном, – что умереть, что войти в колыбель к Блейну – все едино. Потому что Блейн спит, и тот, кто разбудит его, очень дорого за это заплатит.
– Да ладно тебе, красотка, – Эдди тоже уже начинал выходить из себя. – Разве можно почувствовать запах кофе, засунув нос в задницу?
– Я вас не очень-то поняла, – проговорила толстуха со странным достоинством. И откуда что взялось?!
– Я хочу сказать, что у вас есть выбор: отвести нас в колыбель, рискуя при этом навлечь на себя гнев Блейна, или остаться здесь и уже наверняка испытать на себе гнев Эдди. Между прочим, вовсе не обязательно убивать человека сразу – снес башку и порядок, все чинно и быстро. Можно отстреливать и по кусочку, а я сейчас именно в том настроении. Мне ужасно не нравится ваш городишко, и день у меня был поганый… музыка однообразная, запись заело, все население страдает хроническим или острым психозом и умственной недостаточностью, и первый же парень, которого мы тут встретили, швырнул в нас гранату и умыкнул нашего друга. Так что вы мне скажете?
– А зачем вам к Блейну? – спросил один из оставшихся пятерых младов. – Он давно не шевелится у себя в колыбели… уже много лет. Он перестал даже болтать на свои разные голоса и смеяться.
Болтать на разные голоса и смеяться? – Эдди недоумевал. Он поглядел на Сюзанну. Быть может, она что-нибудь понимает. Но она лишь пожала плечами.
– Последним к Блейну ходил Ардис, – сообщила забрызганная кровью женщина.
Дживз угрюмо кивнул:
– Ардис всегда, когда пьяный, дурел. Блейн ему задал какой-то вопрос. Я его слышал, но только не понял, о чем шла речь… что-то насчет матери воронов, впрочем, не знаю… и когда Ардис не смог ответить, Блейн спалил его голубым огнем.
– Электричество? – уточнил Эдди.
Дживз и забрызганная кровью женщина одновременно кивнули.
– Ага, – подтвердила женщина, – оно самое. Электричество. Так называли его в стародавние времена. Я-то знаю.
– Вам вовсе не обязательно заходить в колыбель, – неожиданно предложила Сюзанна. – Просто отведите нас куда-нибудь, откуда она видна. А дальше мы пойдем сами.
Женщина недоверчиво на нее покосилась. Потом Дживз притянул голову толстухи к себе и стал что-то шептать ей в ухо. Трое оставшихся младов стояли чуть поодаль, выстроившись неровной линией и глядя на Эдди с Сюзанной невидящим взором, как люди, еще не очухавшиеся после неслабой воздушной бомбежки.
Наконец женщина оглянулась:
– Ладно, мы вас отведем к колыбели, и скатертью вам дорога.
– Я тоже так думаю, – согласился с ней Эдди. – Ты и Дживз, вы пойдете с нами. Остальные свободны. – Он окинул их мрачным взглядом. – Только имейте в виду: хоть одно брошенное из засады копье, хоть одна стрела или кирпич – и эти двое умрут на месте. – Угроза его прозвучала так слабо и так бессмысленно, что Эдди тут же пожалел о сказанном. Разве этих придурков волнует судьба этой парочки или любого другого, отдельного взятого, «собрата» по клану, если они каждый день отправляют двоих-троих в мир иной. А-а, ладно, – подумал он, глядя вслед удалявшимся младам, которые улепетывали, не оглядываясь – теперь уже поздно. Раньше надо было думать.
– Идемте, – сказала женщина. – Хотелось бы поскорее от вас отделаться.
– Взаимно, – откликнулся Эдди.
Но прежде, чем они с Дживзом сдвинулись с места, женщина сделала одну вещь, при виде которой сердце у Эдди немного смягчилось: опустившись на колени, она убрала волосы с лица мужчины в «шотландском килте» и запечатлела на грязной щеке его поцелуй.