«Цикл "Тёмная башня". Компиляция. Книги 1-8»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вот что я тебе скажу, приятель: я более чем с охотою променяю резинового цыпленка и этот отпуск на засраном пляже на то, что меня ожидает за Дверью N 2.

— Я не понимаю…

— Я знаю, что ты не врубаешься. Это значения не имеет. Просто открой эту хреновину.

Стрелок покачал головой.

Они стояли в лучах рассвета, и косая тень от двери тянулась к волнам отлива.

— Открывай! — заорал Эдди. — Я пойду с тобой! Ты въезжаешь? Я пойду с тобой! Это не значит, что я потом не вернусь. Может быть, я вернусь. То есть, скорее всего, я вернусь. Ты не думай, я не забыл, что ты для меня сделал. Но пока ты будешь там разбираться с этой теневой куколкой, я собираюсь зайти в ближайшую «Чикен-делайт» и взять там цыпленка на вынос. Думаю, для начала сойдет «Семейный коробок» на тридцать кусочков.

— Ты останешься здесь.

— Думаешь, я шучу? — Эдди, казалось, сейчас взорвется. Стрелок почти воочию увидел, как тот заглянул в колышущиеся глубины своего проклятия. Эдди взвел курок древнего револьвера. С рассветным отливом ветер с моря затих, и в тишине явственно щелкнул затвор. — Давай проверим.

— Давай проверим.

— Я тебя пристрелю! — заорал Эдди.

— Ка, — твердо проговорил стрелок, повернулся к двери и потянулся к ручке. Сердце его замерло в ожидании: жизнь или смерть?

Ка.

ГОСПОЖА ТЕНЕЙ

Глава 1. ДЕТТА И ОДЕТТА

Если не вдаваться в профессионализм, Адлер однажды сказал: идеальный шизофреник — если таковой вообще существует в природе — это такой человек, который не только не подозревает о существовании своей второй личности, но и пребывает в блаженном неведении о том, что с ним, или с ней, творится что-то не то.

Адлер не был знаком с Деттой Уокер и Одеттой Холмс.

— …последний стрелок, — закончил Эндрю.

Он говорил уже долго, но Эндрю всегда говорит, а Одетта обычно настраивает себя так, что речи его просто стекают с ее сознания, как вода в душе стекает по телу и волосам. Но сейчас эти слова не просто захватили ее внимание — оно зацепилось, как за колючку.

— Прошу прощения?

— А, просто в газете статья, — сказал Эндрю. — Даже понятия не имею, кто ее написал. Как-то не обратил внимания. Ну этот, политик… Может, вы знаете, мисс Холмс. Я любил его, я даже плакал, когда его выбрали…

Одетта улыбнулась, невольно растрогавшись. Эндрю как-то сказал, что его бесконечная болтовня — это что-то такое, чего он остановить не может, и что он за нее не отвечает, это лезет наружу его ирландская душа, да он и болтает все больше по пустякам: клохтает и стрекочет о родных и друзьях, которых Одетта не знает и никогда не узнает, отпускает недозрелые политические замечания, рассуждает о всяких жутких и таинственных феноменах, коммментируя столь же таинственные источники (помимо всего прочего, Эндрю непоколебимо верит в летающие тарелки, которые он называет «юфиками» или «вражинами»), — но эти слова действительно ее тронули, потому что она сама плакала в тот день выборов.

— Но я не плакал, когда этот сукин сын… простите за мой французский, мисс Холмс… когда этот сукин сын Освальд его застрелил, и с тех пор я вообще не плакал… уже месяца, поди, два будет?

Три месяца и два дня, — подумала Одетта.

— Ну да, где-то так.

Эндрю кивнул.

— А вот вчера я прочел эту статью… вроде бы в «Дейли Ньюс»… о том, что из Джонсона тоже получится неплохой президент, но это будет уже не то. Тот парень, который статью написал, говорит, что Америка проводила последнего в мире ковбоя, последнего стрелка.

— А мне кажется, что Джон Кеннеди никакой не стрелок, — кажется, голос ее прозвучал сейчас резче, чем привык Эндрю (а так, наверное, и было, потому что Одетта увидела в зеркальце заднего вида, как он испуганно моргнул, скорее даже — поморщился), именно потому, что она тоже растрогалась. Абсурдно, но факт. Что-то было такое в этой фразе — Америка проводила последнего стрелка, — что запало ей в душу. Это неправильно, несправедливо — Джон Кеннеди был миротворцем, а не этаким парнем в скрипучей коже в духе Малыша Билли и в традициях Барри Голдуотера, — и все же от этих слов у нее по коже прошли мурашки.

— А еще этот парень писал, что в стреляльщиках недостатка не будет, — продолжал Эндрю, нервно поглядывая на Одетту в зеркальце заднего вида. — В этом смысле упоминает он Джека Руби, потом еще Кастро, и дятла этого на Гаити…

— Дювалье, — подсказала она. — Папа Док.

— Во-во, и еще Дьем…