«Цикл "Тёмная башня". Компиляция. Книги 1-8»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Чаша и вправду была серебряной: слишком тяжелая, она не могла быть какой-то другой. Тиму пришлось нести ее под мышкой, неловко прижимая к боку одной рукой, потому что в другой руке у него была лампа. Приблизившись к краю поляны, Тим почувствовал запах – гнилостный и неприятный – и услышал глухое причмокивание, словно множество крошечных ртов чавкали одновременно. Он остановился.

– Этой воды вам не надо, сэй. Она плохая, гнилая.

– Я сам решу, что мне надо, а что не надо, юный Тим. Просто набери воды в чашу. И осторожнее там с живоглотом.

Опустившись на колени, Тим поставил чашу на землю и наклонился над маленькой заболоченной речкой. Вода кишела какими-то жирными белыми личинками. У них были огромные черные головы и глаза на стебельках. Сами они напоминали опарышей, и, похоже, у них шла война. Приглядевшись внимательнее, Тим увидел, что они пожирают друг друга. Его чуть не вывернуло наизнанку.

Откуда-то сверху раздался звук, как будто кто-то провел рукой по наждачной бумаге. Тим поднял лампу повыше. Вокруг нижней ветки железного дерева, стоявшего слева, обвилась кольцами огромная змея ржавого цвета. Ее лопатообразная плоская голова – она была больше, чем самая большая из маминых кастрюль – смотрела прямо на Тима. Янтарные глаза с черными прорезями зрачков сонно глядели на мальчика. Изо рта вырвался тонкий раздвоенный язык, дернулся и убрался обратно, издав звук, похожий на влажное хлюпанье.

Тим наполнил чашу вонючей водой, стараясь проделать это как можно быстрее, но поскольку его внимание было полностью поглощено змеей, смотрящей на него сверху, несколько белых личинок все-таки попало ему на руки. Они тут же принялись кусаться. Вскрикнув от боли и отвращения, мальчик стряхнул их с себя, подхватил чашу и вернулся к костру. Он шел медленно и осторожно, чтобы не пролить на себя ни одной капли этой противной воды, полной корчащихся личинок.

– Если это чтобы пить или мыться…

Сборщик налогов смотрел на него, склонив голову набок, и ждал окончания фразы, но Тим не смог договорить. Он просто поставил чашу на землю перед сборщиком, который, похоже, решил оставить свое бессмысленное занятие и прекратил выбивать каблуком ямку в земле.

– Не пить и не мыться, хотя мы могли бы и выпить, и вымыться, если бы захотели.

– Вы шутите, сэй! Она грязная!

– Весь мир грязен, юный Тим, но мы же к нему приспособились, правда? Выработали сопротивляемость. Мы дышим его воздухом, едим его пищу, ходим его путями. Да, именно так. Ладно, не бери в голову. Присядь.

Сборщик налогов указал пальцем на землю сбоку от чаши, а потом принялся рыться в седельной сумке. Тим присел на корточки и стал наблюдать, как личинки в воде поедают друг друга. Ему было противно, и все-таки он смотрел как завороженный. Неужели они так и будут пожирать друг друга, пока не останется только одна – самая сильная?

– Ага, вот он где! – Сборщик налогов достал из сумки стальной прут с белым набалдашником, похожим на слоновую кость, и тоже уселся на корточках напротив Тима. Теперь они сидели лицом друг к другу над чашей, в которой бурлил живой суп.

Тим смотрел на стальной прут, зажатый в руке, затянутой в черную перчатку.

– Это волшебная палочка?

Сборщик налогов как будто задумался.

– Да, пожалуй. Хотя в прошлой жизни это был рычаг переключения передач в «додже-дарте». Автомобиль эконом-класса. Из Америки, юный Тим.

– Что такое Америка?

– Королевство, в котором живут идиоты, любящие игрушки. Но к нашему делу оно не относится. Ты, главное, знай и потом расскажи своим детям, если тебе все-таки не посчастливится и у тебя будут дети: в умелых руках любая вещь может стать волшебной. Смотри!

Сборщик налогов откинул плащ за спину, чтобы полностью освободить руку, и провел стальным прутом над чашей с мутной водой, кишащей белыми личинками. Тим не поверил своим глазам: личинки сделались неподвижными… расплылись по поверхности… и исчезли. Сборщик еще раз провел прутом над чашей, и вода стала прозрачной и чистой. Сейчас она и вправду вполне годилась для питья. Из воды на Тима смотрело его изумленное отражение.

– Боги! Как вы…

– Тише, глупый мальчишка! Потревожишь воду хотя бы чуть-чуть – и вообще ничего не увидишь!

Сборщик налогов в третий раз провел прутом над чашей, и отражение Тима пропало, как пропали личинки и муть в воде. А вместо него на поверхности воды возникла дрожащая картинка. Дом Тима в Древесной деревне. Мальчик увидел маму, увидел Берна Келлса. Нетвердой походкой тот вышел в кухню из прихожей у задней двери. Мама, одетая в ночную рубашку, стояла между плитой и столом. Келлс был страшен. Красные выпученные глаза. Мокрые волосы липли ко лбу. И хотя Тима не было рядом, он знал, что от отчима исходили пары дешевого ржаного виски – окружали его, как туман. Келлс заговорил, и Тим сумел прочитать по губам: Как ты открыла мой сундук?

Нет! – хотел закричать мальчик. Это не она! Это я! Но горло сжалось, и он не сумел выдавить из себя ни единого слова.

– Нравится? – прошептал сборщик налогов. – Хорошее представление, да?

Нелл отступила, уперлась спиной в дверь буфета, а потом развернулась, чтобы бежать. Келлс схватил ее одной рукой за плечо, другой – за волосы. Встряхнул, как тряпичную куклу, потом со всей силы швырнул об стену. Он стоял перед ней, качаясь, как будто вот-вот упадет. Но он не упал, и когда Нелл опять попыталась бежать, схватил тяжелый глиняный кувшин, стоявший у раковины, – тот самый кувшин, из которого Тим наливал воду в таз, чтобы намочить тряпку и приложить ее к маминому синяку, – и с размаху ударил ее прямо в лоб. Кувшин разбился, в руке у Келлса осталась лишь ручка. Тот отбросил ее, схватил Нелл и принялся избивать.

– НЕТ! – закричал Тим.

Его дыхание всколыхнуло воду, и картинка исчезла.

Тим вскочил на ноги и бросился к Битси, которая с удивлением повернулась к нему. В своих мыслях сын Джека Росса уже ехал назад по Тропе железных деревьев, подгоняя Битси: бил ее пятками по бокам, пока она не пошла галопом. А в реальности сборщик налогов схватил его прежде, чем Тим успел сделать три шага, и подтащил обратно к костру.

– Та-та-та, трам-пам-пам, юный Тим, не так быстро! Мы еще только начали разговор.